Деррик открыл глаза. Он лежал в своей комнате, за окном догорал день. Легкие были полны пепла, затылок саднило. Какое-то время Деррик тщетно пытался сообразить, что произошло: помнилось только, как Олли нес очередную высокопарную чушь и демонстрировал кровавые пятна на холсте. Что там было? Ночное небо? И океан? А потом?
По углам расселись комья темноты; Деррика качало, как на волнах. В учебниках писали, что на море они бывают высокие, даже выше, чем трехэтажный дом. Но это далеко, на Севере. Если бы Деррик жил там, то непременно увидел бы море воочию. Может, Олли потому и взялся рисовать «океан»? Хотел намекнуть на…
Где Олли?
Вопрос, сверкнувший в голове, заставил Деррика дернуться вперед, вскочить на ноги. Пол повело, словно подошла трехэтажная волна. Деррик схватился за пустоту, мазнул рукой в воздухе и упал навзничь. Кроме боли, он почувствовал раздражение: почему не вышло немедля побежать искать Олли? Но стоило собраться с силами для новой попытки, как в дверь тихонько постучали.
Деррик вздохнул с облегчением и приготовился увидеть брата, но в проеме показалась Мэри Ди. Ее лицо было черным от сажи.
— Наконец-то ты проснулся! — сказала она и подбежала к Деррику. — Идем скорей, а то уже начали без тебя.
— Что начали? Что происходит? — Он вдруг вспомнил, что кто-то ударил его по голове, и встревожился сильнее прежнего. — Это ты меня стукнула?
— Нет. Дурачок, как ты мог обо мне подумать такое? — Мэри Ди засмеялась и подала ему руку. — Я бы не стала тебя бить. Я уж испугалась, что ты не очнешься.
— Меня хотели убить?
— Наверное. Мы сейчас во всем разбираемся. Идем?
— А где Олли?
— Он уже со всеми.
Ее речь звучала убедительно, но тревожный звонок в голове Деррика никак не унимался. Он привык не доверять Мэри Ди, поэтому ее слова нисколько не ободряли. Однако сначала надо отыскать Олли. Только бы бандит, трусливо нападающий на людей сзади, не навредил ему, пока Деррик валялся без сознания. Но Мэри Ди спокойна. Знать бы еще наверняка, на чьей она стороне. Впрочем, разве в деревне война, чтобы делить соседей на чужих и своих? Но Олли что-то говорил, сыпал предостережениями. А Деррик его отругал. Как стыдно. Надо почаще прислушиваться к нему, он далеко не всегда бредит, просто порой непонятно выражается. А Деррику от усталости часто лень разбираться. Нельзя так общаться с людьми — отмахиваться, чуть только они заведут речи не для куцего ума. А с Олли надо быть особенно чутким.
Они шли по Главной улице, пепел преследовал их. Темнело. Деррик то и дело спотыкался и с удивлением отмечал, что идет вполовину медленней обычного. Болезненная усталость сковала тело и не давала двигаться ногам. Кто бы его ни треснул, постарался этот человек на славу.
— А кто меня отнес на кровать? Не ты же.
Мэри Ди молчала. Деррик шагнул ближе и уловил запах ее духов — дурманящие лилии.
— Ты знала, что меня стукнут?
«Они что-то затевают. Мэри Ди и остальные», — вдруг подсказала память голосом Олли.
И тогда Деррик окончательно укрепился в подозрениях. Да, наверняка они в сговоре. И тот, кто его ударил, и она. Обманули его, а он даже не сразу сообразил, что тащится на выбранное ими место, как покорный баран. И веревочки не надо.
Но что вообще происходило?
В конце улицы показались люди, и чем ближе Деррик подходил к ним, тем сильнее становилось его недоумение. Здесь, кажется, собрался весь остаток деревни, выкошенной эпидемией; вылезли из нор даже старики, которых он в последний раз видел в прошлом году. Деррик с тревогой оглянулся на Мэри Ди, та кивнула. Да, наверное, где-то тут должен быть и Олли. Но зачем соседи собрались вокруг старой яблони? И почему разом умолкли, завидев Деррика? Неужели его все-таки не обманули, и шел честный народный суд, и все только его и ждали?
Сердце сжалось. Наверное, это было трусостью и больше ничем, но Деррику не хотелось подходить слишком близко. Что-то в толпе угадывалось незнакомое и опасное. Двадцать четыре года он прожил среди них, но никогда не видел их такими сплоченными. Будто они нашли клад. Вот только никто почему-то не радовался.
От ближайших к нему людей словно веяло тихой одержимостью. Деррик невольно попятился назад и наткнулся на Мэри Ди.
— Ты чего? — спросила она с улыбкой. — Своих испугался?
Действительно, перетрусил из-за пустяка, приступа мнительности. Не вздернуть же на ближайшем суку его собрались. Во всяком случае, если бы хотели, то давно бы могли это сделать.
— Олли! — крикнул он. — Ты тут?
Кто-то как будто закашлялся.
— Рик?
Без сомнений, голос Олли. Разом набравшись сил, Деррик шагнул вперед. Толпа расступилась, и тогда он увидел и «клад», и «народный суд».
Олли был привязан к дереву. Одежда висела на нем лохмотьями, сквозь прорехи виднелись ребра, покрытые кровоподтеками. Один глаз заплыл, во рту недоставало зубов.
Как долго они били его, худенького беззащитного мальчика? Звери!
— Вы что натворили? — Голос Деррика зазвенел от напряжения. — Кто это сделал?
