— А? Так ты не немой? И что это за акцент? — Мать нахмурилась, пристально глядя на него.
— Мы пошли! — Лили засуетилась, все-таки подобрала кошелек, схватила Деррика за руку и потащила за собой. — Д… до свидания!
На улице она первым делом взялась его отчитывать.
— Я же велела тебе молчать! — бушевала она. — Ты чуть все не испортил, даже при том, что портить было уже нечего.
— Мне просто жаль мальчика, — возразил Деррик. — Ему явно не хватает любви.
— И что с того? — Лили дернула плечом. — Тебя это не касается.
— В пятнадцать они считают себя взрослыми. Только подумай, как унизительно получать зуботычины от родных, когда, возможно, у тебя уже есть девушка.
— Ну, девушкой в его случае пока и не пахнет, — отмахнулась Лили и сразу нахмурилась: запоздало пришло в голову, что Джейка с ее появлением не просто так увязали. Ведь если бы все прошло по плану матери, то Дерек и не узнал бы, кто Лили и откуда. А раз ему известно место, где она жила, значит, он привык подслушивать; не исключено, что видел и письмо, которое якобы отправляла мать. В таком случае для него наверняка не секрет, что Лили — его сестра. Ну и ладно, ей-то что? Это проблемы матери.
Но что Джейку могло потребоваться от Дерека? Не он ли и наложил проклятие — если оно существовало? Забрать прядь волос — похоже на часть колдовского ритуала. Но зачем, за что, да и почему именно брат вошел во сны? Его-то не расспросишь, он явно знал даже меньше, чем Лили, раз придумал себе извращенца.
Она чувствовала, что чем активней пытается избавиться от паутины домыслов, тем сильнее запутывается. Нет, право, слишком плотно засели в голове южные глупости. К счастью, другая пока спала, а без кошмаров и ее присутствия любые опасения бледнели.
— А вы с мамой чем-то похожи, — вмешался в ее мысли Деррик. — Вижу, сестринские чувства в тебе не проснулись. А ведь у вас с мальчиком кровь наполовину общая.
— Я его вижу первый раз в жизни. И, признаться, была бы рада, если бы его вовсе не существовало. Ведь тогда мама не бросила бы меня.
Произнеся это, Лили замерла. Точно, ей всегда хотелось, чтобы Дерек не рождался. А потом она потеряла ребенка, и начались кошмары. Она желала матери того же, что случилось с ней самой. Значит, сны — не проклятие, а всего лишь злая шутка, которую сыграло с ней подсознание? Простое и заманчивое объяснение. Но…
— Звучит эгоистично, нет? — снова отвлек ее Деррик.
— Зато честно, — пробормотала Лили, немного пристыженная.
— Тут нечему завидовать. Удивительно, эта женщина цепляется за семью, а сама не любит ни мужа, ни сына. Вас иногда невозможно понять.
— Думаешь, все женщины такие?
— Вовсе нет. Я рассуждаю о плохих, потому что хорошие на меня не посмотрят, — он попытался отшутиться, сообразив, что допустил бестактность.
— Зря ты себя принижаешь. Ты симпатичный, — сказала Лили, стараясь выглядеть равнодушной. — Правда, бледноват для наших краев, но это ничего. И тебе не мешало бы набрать вес. Вот поправишься…
Она запнулась, видя, что Деррик не слушает. Сейчас они брели по тротуару наугад, собирая морось, и словно соревновались, кто глубже уйдет в свои мысли. Но Деррик хотя бы больше не выражал желания разойтись, и с каждым шагом в Лили крепла надежда, что он окончательно смирился со своей навязчивой попутчицей. Вот бы еще убедить его не идти в больницу. Если он не хочет прислушиваться к разумным доводам и заботиться о своей безопасности, значит, надо его перехитрить, причем план лучше состряпать поскорей. К тому же Лили решила найти ему новый смысл жизни. Знать бы еще, какой. Любовь сойдет?
— У тебя были девушки на Юге? — ляпнула она наугад.
— А? Ну как сказать. Я для них оставался чужаком, — ответил Деррик. — Да и как-то все не до того было. Я старался заработать побольше денег, а после смерти родителей пришлось еще и присматривать за Олли.
— И ты ни разу не влюблялся?
— Наверное. Но когда-то мне нравилась дочка колдуньи. — Деррик вздохнул и потер висок. — И мы были довольно близки, хотя сейчас мне это кажется глупостью несусветной.
— Что-то вроде друзей детства?
— Нет, я просто однажды повелся на нее.
Лили наморщила лоб:
— Она применила на тебе чары?
— Ха-ха, не думаю. Эти чары называются «весна», — его лицо немного просветлело. Лили стало жаль его.
— Прости, тебе, наверное, больно вспоминать людей с Юга?
— Я и так все время думаю о них. Ты меня нисколько не задела.
— Я рада.
Несмотря на тяжесть темы, внутри Лили зажегся теплый огонек: сейчас они не спорили, не прятались за заборами своих тайн, а спокойно разговаривали, и Деррик отвечал просто и откровенно — будто между ними появилось доверие. Хотя открытость всегда была ему свойственна, это Лили все портила глупыми сценами и обличительными речами. Она слегка покраснела. Ничего, есть время, чтобы исправиться. Она попробует стать чуткой. И навсегда заткнет другую. И непременно придумает способ высушить болото внутри Деррика.
— Ты ненавидишь тех людей? — осторожно поинтересовалась она.
— У меня нет к ним счетов. Они все мертвы.
