Деррик рухнул в его объятия и полузадушенно просипел:
— Сказал же: я с тобой не пойду.
— Да что не так-то? Ты мне не доверяешь?
— Просто из-за меня у тебя будут неприятности.
— Хорошо, — согласился Ральф странным, напряженным голосом. — А если ты тут помрешь, я буду винить себя. Ведь чувство вины тебе знакомо, да?
Что ему надо? Мало, что ли, своих проблем? Конечно, он знает, куда уколоть, ведь он слышал об Олли. Если б у Деррика остались силы, он бы вскочил и убежал от этой наглой и безжалостной доброты.
— Пойми, что ты несешь ответственность не только за себя, но и за всех, кому ты небезразличен, — добавил Ральф и закинул руку Деррика себе на плечо.
— Но тебе-то что за дело?
— Я уже слишком много сил на тебя потратил. Попробуй-ка поищи конкретного бродягу, пусть и приметного, в разных концах города!
Деррик хотел ответить, но неожиданно для себя закашлялся.
— Ну вот, — заключил Ральф. — Ты очень болен, так что идем со мной, и не спорь.
И Деррик подчинился. Ног он совсем не чувствовал, поэтому Ральф кое-как дотащил его до дороги, а потом они взяли такси. Деррик впервые в жизни оказался в автомобиле, и его сразу укачало. Пока он сдерживал тошноту, Ральф развлекал его рассказами о том, как сбился с ног во время поисков и как опрашивал всех окрестных бродяг и знакомых художников, малюющих за деньги портреты в парках.
Они вышли на Двадцать девятой улице и расплатились с водителем деньгами Деррика. Нужно было пройти еще около квартала — для экономии, как выразился Ральф. Но не успели они сделать и ста шагов, как дорогу перегородили двое мальчишек лет шестнадцати — похоже, обитатели соседних домов.
— Привет, Ральф, — сказал первый, ковыряясь в ухе. — А кто это с тобой, новый дружок?
— Не припомню, чтобы у меня был какой-то старый, — миролюбиво отозвался Ральф.
— Ты его на помойке нашел, да? Совсем одиноко тебе?
— Плохи дела, — поддакнул второй паренек. — Он же тебя чем-нибудь заразит.
— Я вас обоих сейчас сломанной челюстью заражу, — пообещал Ральф.
Тут Деррик снова закашлялся.
— Да у него туберкулез! — воскликнул первый мальчишка и с опаской попятился назад.
— Напоминаю, что у меня тоже, — сказал Ральф. — Но это не помешает мне вас отлупить.
Он снял очки и спрятал в карман, потом усадил Деррика на землю и поднял валявшийся рядом обломок кирпича. Но выпрямиться не успел: кто-то из мальчишек ловко запустил в него камнем и попал прямо в затылок. Ральф свалился на Деррика.
— Черт, — простонал он. — Экономия — зло.
— Ха-ха-ха, придурок! — заливались подростки.
— Ах вы преступники малолетние! Кто хочет разобраться, подходите, я готов! — Ральф встряхнулся и поднялся на ноги.
— Очень ты нам нужен. Иди домой, выпей лекарство. И дружка своего угости! — Мальчишки наградили обоих неприличными жестами и бросились наутек. Ральф погнался было за ними, но вспомнил про гостя, махнул рукой и вернулся, потирая затылок.
Несмотря на неприятную ситуацию, Деррику стало смешно.
— Я думал, они нападают только на чужаков, — заметил он.
— Я здесь тоже чужой. А ты лучше помалкивай, пока мы не зашли в дом.
— А откуда ты?
— Ниоткуда, — улыбнулся Ральф. — Отсюда. Я выразился образно.
Деррик хотел уточнить, что это значит, но промолчал, чувствуя себя идиотом. Каким бы хорошим человеком ни был Ральф, общий язык им точно не найти.
— А ты правда болен? — спросил Деррик, пока радушный хозяин возился с непослушным замком.
— Ха-ха-ха, нет, — ответил тот и распахнул дверь. — Это я придумал, чтобы ко мне меньше лезли. Местные жутко боятся чем-нибудь заразиться, особенно в свете новостей про Безликую болезнь. Хотя сами — рассадники вшей и инфекций.
Деррик вошел следом, не разуваясь, и опустился в кресло. Тепло помещения разморило его. Он совсем было расслабился, но затем вздрогнул от резкого звона: Ральф швырнул на стол тарелку с объедками.
— Гипотетически я мог бы тебя заразить, между прочим, — он усмехнулся, взглянув на Деррика.
— Но ты тогда не стал бы предлагать помощь?
— Наивная душа! Ты знаешь, что некоторые больные люди специально ищут, кого бы заразить? — осведомился Ральф сердитым тоном.
— Но ты ведь не из таких?
— А из каких?
— Не знаю.
Лицо Ральфа смягчилось.
— Ну и дурень же ты. Пойду наберу ванну, а ты пока жуй, если можешь.
Он вышел, а Деррик переместился за стол и обреченно уставился в тарелку. От вида еды тошнило. Он закрыл глаза и представил, что его уже нет. Ведь он вполне мог замерзнуть сегодня в парке. Но мысль о смерти утратила заманчивость покоя. Сейчас в каморке Ральфа сидел какой-то новый Деррик и с удивлением осознавал, что хочет жить, выздороветь, отблагодарить всех, кто был добр к нему, и попасть на Север. Не так уж и мало дел.
