— Не лезь, а то… — вмешалась Маргарет, но слишком поздно: Лили достала припрятанный булыжник и ударила нахала в лицо. Хлынула кровь, тот сдавленно вскрикнул и осел на землю. Похоже, у него был сломан нос: неплохо для начала.
Лили замахнулась еще раз, но Маргарет перехватила ее руку:
— Ты что, а? Ты что натворила?
Впрочем, воспитание пришлось отложить на потом. Друзья злосчастного ухажера бросились на девушек, и тем пришлось бежать что есть духу. Оправившись от первого шока, раненый принялся сыпать ругательствами на всю улицу. Кругом распахивались ставни, высовывались любопытствующие соседи. Шел шумный обмен мнениями. Кто-то схватил Лили за локоть, желая задержать, но вмиг отпустил, получив удар увесистой сумкой с «почтой» от Маргарет. Однако секунду спустя Лили сама споткнулась и упала. Колено ударилось о камень, от боли затошнило, а когда в глазах немного прояснилось, Лили увидела перед собой сразу несколько человек. Путь к отступлению был отрезан.
— Вы! — К ним подбежали запыхавшиеся товарищи раненого, красные от гнева. — Шлюхи! Твари! Убить вас мало!
— Кончайте, сосунки, — прервала их старуха, которая стояла неподалеку и опиралась на некрашеный забор. — Я видела, как вы приставали к девочкам.
— Это же не повод сворачивать нос, ну!
— А то мы вас, мерзавцев, не знаем! — взвизгнула старуха.
— Точно-точно, — раздался женский голос из ближайшего окна. — В том году к моей дочке лезли. У, сволочи! Правильно им девка вломила.
— Да шлюхи они, — бросила другая старуха, в числе прочих преградившая путь подругам. — Вы что, не видите? Вон как одна размалевана. Да и что они здесь забыли? Курицы! Нашими мальчиками побрезговали.
— Эти «мальчики» распускают руки!
Толпа загалдела, женщины были готовы подраться. Наконец вперед пролез здоровый детина, распихал спорщиц и изрек громовым голосом:
— Тихо! Пусть девки сами ответят, кто они и что натворили.
Похоже, детина обладал своеобразным авторитетом, потому что все замолкли. Даже приятели пострадавшего перестали размахивать кулаками.
— Никакие мы не шлюхи, — сердито начала Лили. — Мы…
— Но ведь и не новенькие почтальонки, правда? — вдруг подал голос кто-то в толпе. — Письма уже разнесли. Обманщицы!
Лили запнулась, не зная, как объяснить свое присутствие здесь, да еще и с сумкой, набитой «письмами».
— Мы просто в гости пришли, — вставила Маргарет. — Мы, это, родственницы.
— Чьи?
Подруги растерянно переглянулись.
— Мои, — сказал Ральф и выступил вперед.
Толпа заволновалась. Лили поперхнулась, Маргарет вытаращила на него глаза.
— К тебе ж никогда никто не приходит, — выразил общее мнение детина.
— Они издалека, — пояснил Ральф. — Из деревень, которые к югу от нас, их еще Безликая болезнь выкосила. Сейчас-то никого оттуда в город не пускают. Но вы сумели проскользнуть мимо охраны, умницы мои!
— Так они заразные? — ахнули приятели покалеченного ухажера и вмиг отшатнулись. За ними попятились остальные.
— Ну, не факт, — Ральф пожал плечами. — Хотя, вы ж понимаете, меня это не пугает. Доктор сказал, что мне осталось полгода, ха-ха!
— Он правду говорит, — нашлась Маргарет. — Мы из Серой деревни. Хотите взглянуть на мой паспорт?
Но люди уже спешили по домам, а ставни захлопывались с таким треском, будто лишняя секунда впустила бы внутрь злого духа. В страхе перед эпидемией жители Двадцать девятой улицы оказались единодушны.
Ральф подошел ближе и подал руку Лили, помогая подняться. В его глазах читалась насмешка.
— Идемте же, — тихо сказал он. — Все смотрят. Сильно ушиблась?
— Да так, — бросила Лили и вдруг смутилась. — Спасибо.
— Не за что.
— Э… Мы соскучились! — нарочито громко вмешалась Маргарет и вцепилась в локоть Ральфа. — Как ты поживал без нас?
— Хозяйка больно уж строгая, а так ничего, — не менее громко ответил он. — А сколько денег дерет — просто кошмар.
— А мы тебе подарочки привезли, вот, целая сумка, — ворковала Маргарет, подстраиваясь под широкий шаг спасителя. Лили плелась следом, нахмурившись. Очень уж унизительно оказаться в долгу у врага. Ведь какой-то час назад она планировала хорошенько его треснуть, даже камень для этого припасла. А теперь что, отступить? Деррика-то он все равно не отдаст.
В любом случае на улице бить Ральфа не стоит. Пока они на виду, надо играть роль родственниц. Но какие у него злые, язвительные глаза. Лили с удовольствием ударила бы его в лицо, как того ухажера-прилипалу.
Так они и проследовали к дому Ральфа без происшествий, и зашли внутрь — надо признать, что подруги добились своего, пусть и неожиданным способом. Лили хотела сразу броситься с порога в комнату, но Ральф грубо поймал ее за руку.
— Во-первых, тихо! — велел он. — Во-вторых, не забывайте, кто вы и где. Если мне что-то не понравится, я вышвырну вас так же легко, как и привел сюда. А улица все видит.
— Сволочь, — процедила Лили сквозь зубы.
— Прекрати, — одернула ее Маргарет. — Он прав. Мы должны сказать спасибо, что он вообще нам помог. Ему выгодней было оставить все как есть.
