Ральф вернулся, схватил Деррика за шиворот и потащил в ванную. Тот не возражал и принял помощь, однако образцовое послушание не понравилось Ральфу. Он, похоже, решил, что Деррик не старше шести лет, и принялся читать нотации: как не стоит разговаривать с незнакомцами и доверяться им во всем. Раскладывая убогое подобие дивана, Ральф твердил, что нельзя безмятежно спать в подозрительном доме. Деррик молча слушал; потом его уложили, измерили температуру и подсунули микстуру, предварительно наказав не пить непонятные лекарства.
— Все, что я с тобой сделал, ты должен был не допустить! — завершил нравоучительную речь Ральф и облизал ложку за Дерриком. — Фу, гадость какая.
И тут в дверь забарабанили. Ральф вздрогнул, побледнел и выронил микстуру.
— Я узнаю этот стук, — прошептал он. — Хуже просто не придумать. Прячься скорей!
И прежде, чем Деррик успел понять, что стряслось, он оказался под диваном, задыхающийся от пыли и заваленный кучей хлама. Послышался скрип открывающейся двери, потом зашаркали шаги, и раздался женский голос, больше похожий на рокотание грома:
— Итак, соседи мне доложили: ты тут устроил притон. Что за алкогольный склад? Гостей водишь?
— Ничего подобного, — принялся оправдываться Ральф. — Как видите, у меня никого нет.
— И денег у тебя до сих пор нет, а? Я уже две недели жду оплату. Думаешь, я не смогу подыскать жильца получше?
— Деньги есть! Одну минутку.
Деррик понял, что сейчас его карманы обчистят, но оставалось только смириться. Не мог же он вылезти и испортить Ральфу игру.
— Как ни приду, всегда одно и то же — мазня и бутылки, — проворчала хозяйка смягчившимся тоном. Видимо, деньги умаслили ее. — Ой, а эта картинка красивая. Где ты такого мальчика нашел?
— В голове.
— Ну смотри мне. Еще хоть полслова от соседей услышу — даже проверять не стану, сразу на улицу вылетишь. У меня уже есть на примете порядочные люди, которые будут рады сюда переехать.
— Клянусь, я целыми днями только сижу взаперти и пишу. Да вы второго такого отшельника во всем квартале не найдете!
— Это и подозрительно. Женился бы…
Деррик зажал нос обеими руками, задержал дыхание — он был близок к тому, чтобы расчихаться. Перед лицом мельтешил унылый пыльный носок. Проклятая хозяйка никак не уходила и принялась читать лекцию о том, как обустроить личную жизнь. В тридцать лет давно пора заводить деток, но для этого надо начать зарабатывать. Почему бы не бросить живопись и не заняться настоящим делом?
Отчаявшись дождаться конца воспитательной беседы, Деррик попробовал хотя бы отодвинуться от разлагающегося носка. Рука зацепилась за что-то тонкое и острое — игла? Деррик осторожно нащупал находку, подцепил и приблизил к глазам. Использованный шприц.
— Ладно, — между тем заявила хозяйка, — у меня дела, еще на рынок сходить надо. Но ты подумай над моими словами.
— Конечно-конечно, — заверил ее Ральф и вытолкал за дверь.
Когда шаги стихли, он шумно выдохнул и залез под диван доставать Деррика. Тот выполз навстречу со шприцем в руке.
— Ты зачем мусор собираешь? — резко спросил Ральф.
Деррик пожал плечами.
— Просто любопытно стало, откуда взялась эта штука.
— Из-под дивана, откуда ж еще? Все, давай обратно под одеяло.
Не осмелившись задать вертевшийся на языке вопрос, Деррик улегся, как и велели. Глаза сами начали закрываться.
— Тут до меня всякий сброд жил, а убираться я не любитель, — зачем-то добавил Ральф.
— А давно ты тут?
— Уж и не помню. Несколько лет.
— А родители у тебя есть?
— А как же.
— Везет тебе, — сказал Деррик. — А почему ты решил стать художником?
— Потому что я им родился.
Странно. А Деррик, похоже, никем не родился. Фермер из него вышел неважный, но он даже не задумывался о том, какое занятие ему по душе. Раньше его жизнь принадлежала Олли, и это было счастливое время. А ведь Олли тоже никогда не сомневался в своем призвании. Все творческие люди, что ли, такие?
— Ты лучше придумай, как отделаться от Маргарет и ее подружки, — вставил Ральф, нарушив ход мыслей Деррика. — Я чувствую, что они сюда еще наведаются. Конечно, я их сразу за дверь выставлю, но…
— Они могут и через окно наведаться.
— Правда? Ничего себе бабенки. — Ральф поскреб подбородок. — Но не своруют же они тебя? Хотя ты такой худой, наверное, тебя и муравей на спине утащит. Тебе надо хорошо питаться.
— Лучше мне уйти, если Лили знает, где я, — осторожно сказал Деррик. Ему не хотелось посвящать Ральфа во все тонкости отношений с Лили, хотя, возможно, после недавней пьяной исповеди тот уже знал абсолютно все.
— А чего она от тебя хочет?
— Сам не пойму.
— Мне показалось, что она влюблена в тебя, — заметил Ральф с лукавой улыбкой. — А тебе такое приходило в голову?
— Нет.
— Ха-ха-ха, бедная Лили. Ладно. Отдыхай и ни о чем не думай. — Ральф поправил ему одеяло. — Если страшные женщины влезут в окно, я их прогоню, обещаю.
