— Хей, а где же тот уверенный и полный жизнелюбия полукровка, который ворвался в мой дом несколько дней назад? Знаешь, мне он даже нравился… — я немного помолчала. Адисон бросил на меня удивленный взгляд. — В том смысле, что мне нравится твой подход к жизни… Мы, люди, порой относимся к жизни слишком серьезно, зацикливаясь на каждой мелочи. И неважно, что через год о ней даже и не вспомним, но сегодня… Сегодня мы поставим ее во главу угла, в центр Вселенной и будем уделять ей максимум внимания, нервничая и растрачивая все силы, забывая обо всем остальном, не видя прелестей жизни… И вот мы мечемся всю жизнь, живя от одной проблемы до другой, ожидая, когда же наступит долгожданная передышка. Но с течением жизни эти передышки наступают все реже и становятся всё короче. И мы начинаем захлёбываться под грузом этой лавины проблем, — я перевела дыхание. Адисон повернулся ко мне, внимательно слушая. — Мне только что на живом примере, а не просто на словах показали, что можно относиться ко всему, что происходит в жизни, иначе. Не как к проблемам, которые захватывают и тянут на дно к сомнениям, страхам и депрессии, а как к задачам, которые нужно решить. Как к очередной тренировке. Только на обычной тренировке мы прокачиваем свои мускулы, а в жизни — волю и навыки, повышая свою устойчивость, уверенность и обретая новые умения. Мне уже говорили подобные вещи на курсах по медитациям, но… Ну, ты знаешь, какая у меня работа, и что я вижу каждый день, с чем приходится сталкиваться… И я думала, что такое отношение к жизни… Эмммм… Ну, притянуто за уши, что ли… Я видела много страданий людей… Люди теряли кров, здоровье, близких… И они вовсе не относились к этим проблемам как к простым задачам, к тренировке. Нет. Они страдали… Но чем больше я общаюсь с тобой, Квентином, тем больше я убеждаюсь, что такое отношение возможно. И дон Диего тому доказательство. Все то время, что мы общались, он ни разу не проявил беспокойства или гнева. Хотя из-за нас на него свалилась куча неприятностей… Мне приходилось видеть смерти людей, но никто из них не уходил так спокойно и уверенно… А ведь он не был слишком стар или болен и мог бы прожить ещё долго… Грэгори сказал, что для шамана все неприятности были не неприятностями вовсе, а простым вызовом или приключением, и даже смерть индеец счёл самой большой интригой… — я снова немного помолчала.
— Я понимаю о чем ты. Продолжай, — тихо произнес полукровка.
— Как я уже сказала, и твое отношение к жизни мне нравится. Ты наслаждаешься ей. Каждой мелочью. Каждым моментом, каждым вкусом, каждым звуком, каждым видом. И ты живешь, словно играючи. С радостью.
— Радость — непобедимая сила, — пронеслась в наших головах мыслеформа Квентина.
— Эй! Это моя фраза! — сделал вид, что возмутился полукровка.
— Так что же ты о ней забыл сейчас?
— Э… Ну… Нет, я не забыл… Просто… Относиться ко всему как к игре, конечно, хорошо, но… — Адисон замялся
— Тебе пришло в голову, что это безответственно? — предположил Квентин.
— Да.
— А что мешает тебе быть хорошим игроком? И делать всё возможное, всё что в твоих силах? Ведь именно твои усилия дадут нужный результат. Именно они важны для исхода дела, а не то, как ты смотришь на происходящее: как на захватывающую игру или катастрофу вселенского масштаба. Хотя есть большая вероятность, что в первом случае ты добьешься большего успеха, хотя бы потому что будешь спокоен и рассудителен, а не в истерике или депрессии.
— Я все равно волнуюсь, что перепутаю что-нибудь, — Адисон перевел взгляд со скал на меня. — Это ведь единственный шанс помочь тебе, всё что у нас есть сейчас.
— Хэй… Пузырьки уже расставлены в нужном порядке, ты же сам их расставлял, забыл? — подняла я бровь и ободряюще улыбнулась. — Ты ничего не перепутаешь. Хватит сидеть тут и сомневаться. Просто иди и сделай это. Всё получится.
— Ладно. Ты права… И… Спасибо… За поддержку, — полукровка порывисто обнял меня, вскочил и убежал в пещеру.
Я осталась сидеть у входа. Поддержать-то я поддержала, но сомнения и волнения мучали и меня. Нет, не сомнения в способностях Адисона, а в самом манускрипте… Были ли там вообще скрытые записи? А если нет? Что тогда делать? Куда двигаться дальше? Учитывая, что нас искала местная мафия, оставаться в этом районе было небезопасно, а может и не в этом районе, а во всей Мексике. А ещё арсумы где-то рыщут… Как далеко распространяется действие щита? Короче, вопросов больше чем ответов. И оптимизма это не прибавляло.
Нужно было взять себя в руки, встать и пойти в пещеру к остальным. Но мне, откровенно говоря, было страшно. Вот заходить в горящее здание — не страшно, взбираться на крышу по пожарной лестнице — не страшно, лезть под завал, чтобы вытащить раненого — тоже. А увидеть пустой лист манускрипта и столкнуться с последующей за этим неопределенностью — страшно до чёртиков. Как там? Вызовы и приключения? Кажется, пора применять выученную теорию на практике.
— Радость — непобедимая сила.
«Квентин, ну вот что ты заладил. Я как-то не в состоянии сейчас радоваться происходящему», — мысленно проворчала я.
