— Тебе ещё очень многое предстоит понять. Ты снова попалась на крючок своих эмоций и мыслей. Радость — это более глобальное понятие.
Я задумалась.
«Ладно, — я вздохнула. — Согласна, я опять залипла в своих переживаниях. Я поняла. Жизнерадостность, да?»
— Именно. Конечно же, ты не можешь радоваться тому, что тебе не нравится… О нравится и не нравится мы ещё потом поговорим… Попытки радоваться неприятному приведут лишь к подавлению и неврозу. Под радостью, жизнерадостностью, имеется ввиду, что ты не зацикливаешься на своей неприятности, а видишь и другие события в жизни и черпаешь в них силу и позитивные эмоции. И на твоей неприятности не сошёлся клином свет. Даже если ты пока не знаешь как разрешить ситуацию, ты все равно смотришь в будущее с оптимизмом.
«Легко сказать с оптимизмом. Я переживаю…»
— Именно. Ты переживаешь. Истощаешь свою нервную систему, тратишь силы. Причем впустую. Твои переживания чем-то помогают? Решают что-то?
«Нет.»
— А смысл тогда переживать? И согласись, быть позитивно настроенным гораздо приятнее, чем депрессовать.
«Согласна. Но это легко сказать. Как не нервничать?»
— Это все ваши человеческие привычки. Вам с детства вбивают в голову, как вы должны реагировать на то, а как на это. Закладывают программы реагирования, как в компьютер. И вы потом всю жизнь им следуете.
«И что ты предлагаешь? Хакнуть программу?» — усмехнулась я.
— Что-то вроде того. Что тебе мешает заложить новые? Ты ведь уже начала. Ты сегодня многое поняла. Просто продолжай.
«Простите, но что-то я здесь не вижу кабинета психолога с уютной мягкой мебелью» — я фыркнула. Знания и правда были… И они казались очень вдохновляющими… Но вот когда дело доходило до применения их на практике… Случался затык.
— Начни с аффирмаций. Это самый простой метод. Составь для себя несколько значимых фраз о твоём отношении к миру. И повторяй их. Хотя бы каждое утро. И в кризисных ситуациях.
«И это поможет?» — я не раз сталкивалась с подобными вещами, но, честно говоря, считала это сущей ерундой, предназначенной для бездельников. Ну, согласитесь, фразочки типа: я богат, я очень богат, я сказочно богат, богаче султана, никак не поправят ваше финансовое состояние, пока вы лежите на диване.
— О боги. Я не об этих фразах, — Квентин, конечно же, прочёл мои мысли. — Я же сказал: фразы о твоём мировосприятии. Например, для меня нет проблем, есть только задачи. Каждая задача — это возможность для роста… И так далее.
«Допустим. А поможет?» — я всё ещё сомневалась.
— Ты слышала о нейропластичности? Человеческий мозг каждое мгновение образует новые связи и разрушает старые ненужные. Именно так возникают и исчезают привычки и установки-программы. Повторяя вдумчиво те или иные фразы, ты создаёшь новую связь в мозге — закладываешь новую программу. Так что, да. Аффирмации помогают, когда ты работаешь со своим внутренним миром. А после того как изменится внутренний, следом изменится и внешний. Но не наоборот. Запомни это. Вокруг аффирмаций сейчас на Земле много шума. Люди взяли древнюю технику и извратили ее. Подстроили под свои материальные ценности. И совсем забыли, что она работает не с внешним миром, а с внутренним. Повторение желаний богатств, машин, домов и смартфонов останется лишь тренировкой артикуляции, не более, — я уловила ментальный смешок, — а вот работа с мировоззрением, качествами личности, привычками принесет свои плоды.
«Значит, ты не веришь в визуализацию?» — усмехнулась я.
— Не мешай одно с другим, — строго ответил Квентин. — А теперь иди уже к остальным и помоги им.
Я поднялась на ноги и вернулась в пещеру. Грэгори посмотрел на меня, как бы спрашивая: всё ли в порядке. Я кивнула. Адисон сидел спиной ко входу и уже смешивал ингредиенты. Он был так сконцентрирован, что, казалось, даже не заметил моего возвращения. Так что я, чтобы не мешать, тихонько присела рядом с археологом.
— Готово! — полукровка поднял вверх пузырек с темной жидкостью и слегка взболтал его. — Дон Диего сказал, что нужно наносить его одновременно на весь лист… Как же это сделать? Просто вылить не получиться. Погрузить манускрипт в жидкость… Слишком маленький объем… Есть идеи? — он посмотрел на нас.
— Кажется, да… Но нужно… Что-то вроде носового платка… — сказал Грэгори. — У кого-нибудь есть носовой платок?
Мы с Адисоном переглянулись и покачали головами.
— Ладно… Тогда сойдёт и майка, — археолог скинул рубашку и уже собирался оторвать от майки кусок ткани.
— Погоди… Так тебе нужна просто тряпка? Так бы и сказал. В машине есть, — я вскочила с места и, обойдя машину, залезла в багажник, где у меня всегда лежало несколько тряпиц. Так, на всякий случай… Руки вытереть, зеркала или фары протереть, ну, или проявить письмена тысячелетней давности.
Я протянула кусок сложенной материи учёному. Тот развернул ее и скептически осмотрел.
— Пойдет, — кивнул он. — Давай пузырек, — парень протянул руку ладонью вверх.
— Что ты задумал? — нахмурился полукровка.
— Увидишь.
— У нас только одна попытка, помнишь? — Адисон все ещё колебался, не желая расставаться со свежеприготовленным зельем.
