Создаётся такое впечатление, что энергичного и целеустремлённого царя Понта посетил призрак его прадеда, Антиоха III Великого, правителя державы Селевкидов. Однажды, в разгар войны с Римом, вместо того, чтобы руководить боевыми операциями в Греции, Антиох затеял свадьбу с молодой девицей. И брачная ночь царя тянулась до тех пор, пока римляне не начали наступление. В итоге для Антиоха всё закончилось полным крахом, и немалую роль в этом сыграло его наплевательское отношение к своим обязанностям главнокомандующего. Таким образом, пример у Митридата перед глазами был, и пример достаточно поучительный.
Но находившийся на вершине успеха царь, очевидно, считал вопрос освобождения Эллады делом решённым. Однако при этом не учел один принципиальный момент – Грецию мало освободить, её надо ещё и удержать. Причем это было гораздо более трудным делом, потому что Рим вцепился в Элладу мёртвой хваткой. Вполне возможно, если бы Новый Дионис появился на Балканах, то и ход войны был другим, поскольку имя Митридата привлекло бы к нему тысячи новых сторонников. Но царь этого не сделал, и сейчас трудно ответить на вопрос, почему так произошло. Это была главная ошибка Евпатора в войне, и расплата наступила быстро.
Между тем Сулла возобновил атаки на Пирей. Римская насыпь достигла необходимого уровня, и проконсул распорядился двигать к укреплениям стенобитные машины. Но пока легионеры возводили вал, воины гарнизона сделали под него подкоп. Как следствие, насыпь резко просела и приступ сорвался. Вновь легионеры взялись за лопаты и заступы, чтобы исправить нанесённый урон, а также стали вести подкоп под крепостные стены Пирея. Навстречу им повели подземные ходы понтийцы. Под землёй, при тусклом свете чадящих факелов, закипели отчаянные рукопашные схватки между легионерами и пехотинцами Архелая. Противники рубили друг друга мечами, кололи копьями, резали кинжалами, и в итоге римлян вышибли из тоннеля. Однако яростные бои кипели уже не только под землёй, но и на поверхности, где римские тараны крушили укрепления. По приставным лестницам легионеры сплошным потоком лезли на стены, а лучники Суллы подожгли одну из деревянных башен, построенных по приказу Архелая. В другом месте, там, где не удалось своевременно обнаружить римский подкоп, легионеры подпёрли основания стен деревянными балками, заполнили пространство смолой, паклей и серой, а затем подожгли. Когда подпорки прогорели, стена начала рушиться. Поднимая клубы пыли, камни лавиной покатились вниз, увлекая за собой тех понтийцев, которые находились на этом участке стены. Видя, что обозначился первый успех, римский полководец отвёл от стен уставшие войска и ввёл в бой свежие когорты. С боевым кличем лавина легионеров ринулась в атаку и захлестнула стены. То был критический момент сражения, боевой дух воинов Митридата дрогнул, и судьба Пирея повисла на волоске.
Но до победы Сулле было ещё далеко. Прикрывшись большими щитами, шли, выставив копья, в атаку понтийские гоплиты. Азиатские лучники поражали римлян стрелами, и те десятками валились с гребня стены. Метатели дротиков и пращники засыпали врагов градом камней и копий. Архелай лично возглавил наступление, и, ободрённые мужеством своего стратега, воины Митридата яростно навалились на врага. Рубились на стене, в проломах, у ворот, и легионеры не выдержали – сначала по одному, а потом целыми десятками они начали выходить из боя, с трудом отбиваясь от наседавших врагов. Видя, какие большие потери несёт его армия, проконсул понял, что ещё немного, и когорты побегут. Поэтому Сулла велел трубить отход. Закрывшись щитами от стрел, легионеры медленно отступали от стен Пирея, вынося на руках раненых.
Это была крупнейшая неудача Суллы, и обе стороны это прекрасно понимали. И пока римляне зализывали раны, по приказу Архелая началось восстановление разрушенных стен. Но понтийцы не только восстанавливали старые укрепления, внутри главных стен были построены новые, в виде полумесяца, которые позволяли поражать врага метательными снарядами с трёх сторон. И потому, когда легионы Суллы оправились от своей неудачи и проконсул снова послал их в атаку, Архелай просто отвёл своих бойцов на вторую линию обороны, заманив неприятеля в ловушку. Римляне оказались в узком пространстве, где не могли развернуть свои ряды, сгрудились плотной массой, давили друг друга, цепляли щитами и копьями. Встав во весь рост, лучники Архелая выбивали легионеров стрелами, а пращники поражали их камнями и свинцовыми ядрами. Горцы метали в атакующих римлян дротики. Воинов Суллы расстреливали с флангов и фронта, они один за другим падали на землю, убиваемые с трёх сторон, будучи сами не в силах поразить врага. И римский полководец снова не выдержал, желая спасти свои легионы от гибели, он велел отступать из Пирея и возвращаться в лагерь.
