Войны Митридата полностью

Скорее всего, Флакк и Фимбрия были знакомы. Гай Флавий командовал отрядом всадников в армии Гая Мария и участвовал в захвате Рима марианцами. У консула, как следует из текста источников, военного опыта не было. Но теперь при Флакке состоял военным советником Фимбрия, «бывший частным лицом и последовавший за ним по его дружескому приглашению» (Аппиан). Подобная практика не была в Риме чем-то необычным. В своё время, когда бездарного Луция Сципиона назначали командующим в войне против Антиоха Великого, то в качестве легата и военного советника к нему приставили его брата Сципиона Африканского. В итоге Антиох был разгромлен, а Луций получил триумф и прозвище Азиатского. В данной же ситуации именно Фимбрия удержал остальные когорты Флакка от перехода на сторону Суллы и убедил их следовать в Малую Азию, обещая богатую добычу.

Однако затем начались странности. Трудно сказать, с какими мыслями отправлялся Фимбрия в этот поход, но чем дальше уходили легионы, тем всё более амбициозными становились его планы. И вскоре произошёл взрыв. Поводом послужила ссора между Фимбрией и одним из квесторов. «Частное лицо» вынесло спор на суд Флакка, а тот взял да и решил его в пользу недруга своего военного советника. Фимбрия в знак протеста объявил, что возвращается в Рим, и стал собирать вещи. Флакк же отплыл по делам в Халкедон[32], оставив своим заместителем легата Ферма, которому вполне доверял.

Но пока консул решал свои проблемы, Фимбрия произвёл в лагере переворот и сместил Ферма с должности, поскольку ещё в Фессалии установил с легионерами хорошие отношения. Возвратившись, Флакк был неприятно удивлён произошедшими переменами, но удивлялся он недолго, потому что дальше ему пришлось спасать собственную жизнь. Сначала он убежал в Халкедон, а затем решил скрыться от убийц в Никомедии. Но Фимбрия отыскал консула, который прятался в колодце, и собственноручно убил его. Отрубленную голову Флакка «частное лицо» бросило в море, а тело оставило без погребения. Случай в истории Рима уникальный, поскольку убив человека, занимающего высший пост в государстве, командование легионами принял обычный авантюрист. Мало того, что Фимбрия стал убийцей, он ещё и официальной должности никакой не занимал. И легионеры восприняли это как должное. Впрочем, как и сам Фимбрия, который переправил армию в Малую Азию и повел наступление на Пергам, где находился Митридат.

Как же отреагировал на происходящие события Сулла? А никак. Сначала он был занят операциями в Центральной Греции, а затем стал готовиться к вторжению в Азию. И одновременно вступил в переговоры с Митридатом о заключении мира. Зато Фимбрия прекращения боевых действий не желал, он только вошёл во вкус командования армией и жаждал одинаково как воинской славы, так и добычи. Но проблема заключалась в том, что против «частного лица» выступил сын Митридата, Митридат Младший, при котором в качестве советников были стратеги Диофант, Менандр и Таксил. Таксил сражался с римлянами при Херонее и знал, чего от них можно ожидать.

В ходе начавшихся боёв понтийские войска нанесли римлянам большой урон и сумели остановить их наступление. Но Фимбрия и не думал отступать. Он упорно выжидал, когда противник допустит ошибку, и в итоге дождался своего шанса. Когда враждующие армии разбили лагеря на противоположных берегах реки, Фимбрия воспользовался проливным дождём и ночью перевел легионы через превратившуюся в бурный поток реку. Атака на спящий вражеский лагерь была молниеносной. Понтийцы, от простого солдата до командующего, мирно спали в своих палатках, когда на их стан обрушились легионеры и начали рубить охваченных паникой людей. Никто не вступил в бой, никто не попытался оказать сопротивления, и практически вся понтийская армия была уничтожена на речном берегу. Тысячи мертвых тел остались лежать среди поваленных палаток и шатров. Это была катастрофа, последствия которой исправить было практически невозможно.

Здесь обратим внимание вот на какой момент. Подводя итоги первой войны Митридата с Римом, Аппиан отметит, что Сулла загнал царя обратно в Понт «после того как Митридат потерял войско в 160 000 человек». Можно предположить, что речь идёт обо всех воинах, погибших в Греции и Малой Азии – при обороне Пирея, в битвах при Херонее и Орхомене, в последнем сражении с Фимбрией. Если учесть морские баталии и множество мелких стычек на суше, то данная цифра будет вполне реальной. Поэтому отмечу ещё раз, что сведения о неисчислимых полчищах Митридата являются пропагандистской уткой римских историков и их последователей.