Затем началась расправа. Обещание Суллы не наказывать города, которые отложились от Рима и перешли на сторону Митридата, оказалось пустым сотрясением воздуха. Легионы были очень недовольны Дарданским миром, и накануне похода в Италию проконсул не мог оставить своих солдат без добычи. В итоге за грехи понтийского царя расплатились его союзники. На этом заострил внимание Мемнон. Историк рассказывал о том, как Сулла нарушил договор с Митридатом и нарушил устный договор: «Однако это последнее произошло не по соглашению; ведь впоследствии римляне поработили многие из этих городов». Проконсул железной рукой наводил порядок в Малой Азии. Жителям Хиоса, Родоса, Ликии и других городов и областей, которые сохранили верность Риму, он предоставил свободу, даровав титул друзей и союзников римского народа. Зато остальные…
«Азию же Сулла покарал общим штрафом в двадцать тысяч талантов, а кроме того, наглым вымогательством размещенных на постой солдат разорил чуть не каждый частный дом. Было указано, что домохозяин обязан ежедневно выдавать своему постояльцу по четыре тетрадрахмы и кормить обедом его самого и его друзей, сколько бы тому ни вздумалось привести, а центурион получал пятьдесят драхм в день и одежду – отдельно для дома и для улицы» (Плутарх). То был беззастенчивый грабёж, официально прикрытый проконсулом, но всё же это было не самое страшное. Кошмар начался, когда стали взимать штраф – римские когорты входили в города и начинали чинить насилия над жителями до тех пор, пока они не вносили нужную сумму. А поскольку денег после нескольких лет войны не было, то гражданам пришлось обращаться к тем, кто от сотворения мира наживался на людских бедах и несчастьях – ростовщикам.
Словно вороньё слетелось это алчное племя в Малую Азию, и в регионе начался полный беспредел. В страхе перед римлянами городские общины шли на любые условия, лишь бы выручить нужную сумму денег и уплатить грозному проконсулу. Деньги давались под огромные проценты, и доходило до того, что неплатёжеспособные города стали закладывать общественные здания – театры, гимнасии, гавани и даже городские стены. «Так были собраны и доставлены Сулле деньги, и несчастьями была исполнена Азия до предела» (Аппиан). По городам, которые поддержали Митридата, прокатилась волна репрессий, были наказаны не только отдельные граждане, но население целиком. Эфес, где в своё время восторженно встречали нового Диониса, пострадал особенно сильно. По свидетельству Аппиана, «стены многих городов были снесены, и жители Азии в большом количестве были проданы в рабство, а их страны разграблены».
Рим жестоко мстил за свой страх и за своё унижение. Дошла очередь и до рабов, которые по приказу Митридата получили свободу, им было приказано вернуться к своим прежним хозяевам. Но многие не хотели возвращаться в прежнее положение, и городские улицы превратились в места сражений между бывшими рабами и свободными гражданами.
Но беды Малой Азии на этом не закончились. Её берега теперь постоянно подвергались пиратским набегам, которые в итоге приняли организованный характер. Это были те самые пираты, с которыми договорился Митридат и которые поддерживали его на море, а после окончания войны оказались предоставлены сами себе. Античные авторы приводят солидный список городов, которые морские разбойники нагло разграбили, невзирая на присутствие в регионе римских войск: «На глазах у Суллы они захватили Наксос, Самос, Клазомены и Самофракию, а святилище Самофракии ограбили они, как считают, на 100 талантов» (Аппиан). Но проконсулу не было дела до бедствий азиатских эллинов, мыслями он был уже в Италии, а потому он не стал принимать никаких мер против пиратов. Сулле очень хотелось, чтобы те, кто предал римские интересы в Азии, продолжали и дальше нести заслуженную кару. Луций Корнелий погрузил армию на корабли и отплыл в Элладу, чтобы оттуда начать переправу на Апеннинский полуостров, оставив Анатолийское побережье на растерзание морским разбойникам.
