Мы видим, что смысловая война довольно часто используется внутри страны. Сложилась такая традиция, что литература и искусство (настоящая литература и настоящее искусство) всегда оппонируют. То есть существует принципиальное несоответствие с властью. Видимо поэтому советская власть все время пыталась управлять писателями, для Сталина они были «инженерами человеческих душ», а для Хрущева – «автоматчиками партии».
У писателя М. Шишкина есть интересное напоминание, что русская литература реально родилась на Западе и пришла в Россию из-за границы в XVIII веке [15]. Он говорит об этом в связи с тем, что первые попытки были как раз перепевами и переводами, и добавляет, что русская литература – это средство существования в России нетоталитарного сознания.
Лев Троцкий в 1920-е годы развернул большую партийную дискуссию о роли бюрократии [16–17]. Он акцентировал, что бюрократия превращает партийцев и граждан в пассивных и послушных исполнителей приказов. Он даже написал текст на тему философии бюрократии. И Троцкий оказался прав – бюрократия в результате «съела» страну. Кстати, отец Окуджавы принимал активное участие в этой дискуссии, а затем был арестован как троцкист. Даже Хрущев был троцкистом, но вовремя покаялся перед Сталиным.
Смысловые войны входят в другие страны в соответствии не только к политическим, но и к экономическим задачам. Например, Япония применяет инструментарий мягкой силы к тем странам, куда идет ее бизнес. Россия продвигает образование как элемент мягкой силы за рубежом, перечисляя, сколько иностранных студентов учится в других странах [18].
Условная «информационная полиция» есть в каждой стране, как и «полиция смысловая», которая больше заботится о морали. В прошлом наиболее длительными были религиозные войны, которые по определению являются смысловыми. Холодная война недавнего времени съедала много ресурсов, которых требовало даже простое глушение западных радиоголосов.
Послеперестроечная операция «Покаяние», включавшая фильм Абуладзе и постоянное требование каяться за советское прошлое, является смысловой операцией, которая должна была через соответствующий шок зафиксировать невозможность возврата к советской модели мира. И сама перестройка хоть и была информационной операцией, имела целью благодаря существенному изменению информации изменить знания, то есть советскую модель мира.
Подобно этому СССР имел детские и молодежные организации (пионерскую и комсомольскую), которые должны были имплантировать в индивидуальное сознание советскую матрицу. Были соответствующие советские процессы «инициации», маркировавшие переход на высшие уровни советской социализации. Советский герой, как и все остальные герои, всегда проходил испытания, чтобы продемонстрировать то, что он готов получить вознаграждение.
Если взять сказочные примеры, то Буратино является жертвой информационной атаки, приведшей к тому, что он зарыл свои золотые монеты неизвестно куда. А Пьеро является типичной смысловой жертвой, потому что он полностью изменил свою модель мира, вписывая в каждое свое предложение имя Мальвины.
Физические войны захватывают физическое пространство, информационные – информационное. О смысловых войнах можно сказать, что они захватывают все: и виртуальное, и когнитивное пространства, а также в итоге программируют и информационное пространство вокруг человека. Это связано с феноменом избирательного восприятия, согласно которому человек видит вокруг только то, что соответствует его картине мира. Модель мира прямо и косвенно формирует те информационные потоки, которыми пользуется человек.
Информационные войны более заметны, чем смысловые, поэтому в этом случае быстрее начинают бить тревогу. Смысловые войны закрыты ореолом эстетической привлекательности, поэтому остаются более незамеченными.
Литература
1. Lakoff G. The political mind. A cognitive scientist’s guide to your brain and its politics. – New York etc., 2009.
2. Lakoff G. Thinking points. Communicating our American values and vision. – New York, 2006.
3. Lakoff G. Don’t think of an elephant. Know your values and frame the debate. – White River Junction, 2004.
4. Lakoff G., Wehling E. The little blue book. The essential guide to thinking and talking democratic. – New York, 2012.
5. Thomas TL The bear went through the mountain: Russia appraises its five-day war in South Osetia // Journal of Slavic Military Studies. – 2009. – Vol. 22.
6. Shakarian P. The 2008 Russian cyber campaign against Georgia // Military Review. – 2011. – November – December.
7. Clarke R.A. Cyberwar. The next threat to national security and what to do about it. – New York, 2010.
8. Krekel B. Capability of the People’s Republic of China to conduct cyber warfare and computer network exploitation. – McLean, 2009.
9. Пантин В., Лапкин В. Ценностные ориентации россиян в 90-е годы // Pro et Contra. – 1999. – Весна.
10. Libicki M. Conquest in cyberspace. National security and information warfare. – Cambridge etc., 2007.
