Войны новых технологий полностью

Конструктором смысловых концептов современного российского устройства является В. Сурков. Один из таких концептов – «суверенная демократия». Сурков достаточно четко видит проблемы. Например, он пишет в статье «Национализация будущего»: «Устранение России из будущего, попытка спрятать ее в прошлом от „кошмара” глобальной конкуренции – главное в замыслах обеих реставраций (олигархической и бюрократической). Реванш олигархии (окончательное решение по неограниченной транснационализации российских экономических и политических активов) предписывает стране потерю субъектности, растворение в глобализации вместо участия в ней. Реконструкция бюрократического государства, чаемая почитателями советской старины, уведет нас от конкурентной борьбы в тупик политической изоляции и экономического прозябания» [2].

Сурков – активный игрок на политическом пространстве, что позволяет даже обозначать его как «путинского Распутина» [3]. Но он в действительности оказался способен придать определенное концептуальное понимание современной российской действительности. Если Путин ее построил, то Сурков объяснил, что такое даже не столько построено, сколько строится.

Осмысление мира очень важный процесс, поскольку без такого осмысления нет человека. Советский Союз был достаточно хорошо осмыслен, не производя впечатления хаотического движения вперед, которое есть сегодня на постсоветском пространстве. Причем в принципе непонятно, куда мы движемся: вперед или назад, поскольку по некоторым параметрам мы явно пятимся.

А. Мигранян выделяет параметры, «оправдывающие» введения понятия «суверенной демократии»: «В отличие от „цветных” революций, используемых для „строительства” мира по-американски (Pax Americana), концепцию суверенной демократии могут применить лишь те страны, которые сами хотят развить демократические институты. На всякое западное вмешательство они вправе ответить: мы строим демократию, движемся в русле западных ценностей, но мы сами определяем повестку дня этого процесса. И, конечно, безоговорочным условием такого движения является реальный государственный суверенитет – ибо иначе невозможно обезопасить себя от вмешательства извне, со стороны тех сил, которыми движет соблазн определять внутреннюю и внешнюю политику других стран. При суверенной демократии сами страны, народы, политические классы без искусственного подталкивания определяют время, темпы и последовательность развития политических институтов и ценностей. Необходимо, чтобы этот процесс вытекал из внутренней логики внутриполитического развития государства, природы существующего режима» [4].

Все эти красивые слова призваны дать возможность политическому режиму определенную передышку, поскольку реального понимания, что именно строится, нет. Но в принципе фиксация определенного положения нужна не только в географическом пространстве, но и в пространстве смыслов. И в том, и в другом случае следует четко понимать, что мое, а что чужое.

В этот же ряд можно поставить триаду «самодержавие, православие, народность» графа С. Уварова. Это смыслы-скрепы, которые призваны удерживать режим. «Советский народ» времен Брежнева такой же тип смысла. Под такие типы смыслов начинает подводиться реальность. Для чего используется мощный аппарат пропаганды, функции которой в современных условиях выполняю министерства образования.