Восьмисоткилограммовая громадина благодаря обилию искусственных мышц превосходила обычного человека в скорости и подвижности. Подстёгиваемый нейростимуляторами и искинов-симбионтом боец мог реагировать на угрозы практически мгновенно. Вооружение начиналось от скорострельных рельсотронов и ракет и заканчивалось виброклинками и шоковыми перчатками. Однако для полноценного использования всего этого многообразия необходимо было подогнать экзоскелет под конкретного человека, провести синхронизацию с искусственным симбионтов.
Залезать в броню приходилось со спины. Руки и ноги поместить в положенные отверстия. Внутреннее покрытие оказалось сухим и тёплым, чем-то напоминая гладкую кожу. Разместить подбородок на специальной подставке и подождать, пока на голове затянутся предохранительные узлы, защищающие шею от переломов. На глаза мягко заползёт дублирующая система визуальной передачи. Подключение к разъёмам нейрошунта произойдёт почти бесшумно. После этого доспех с лёгким шелестом закроется.
Ощущение не сказать, чтобы из особо ужасных. Но чувствуется явный неуют от нахождение во тьме, где по коже сквозь внутреннее покрытие скользят жгуты искусственных мышц. Нос сначала щекотал знакомый запах бактерицидных средств, затем они сменились чем-то непонятным, но будто бы знакомым. Ассоциативный ряд постепенно начинал приводить к выводу что доспех будто бы живой.
Сложно сказать, сколько прошло времени перед тем, как перед глазами начались вспышки, а до ушей донеслись непонятные звуки. В голове возникло ощущение, что я здесь не один. Однако экзоскелет к этому времени уже прекратил ощущаться. Нет, не совсем. Тело как бы стало больше, толще, но пока что не было понятно, где оно заканчивается.
Заканчивалось ли? Моё тело... Новое чувство, некое подобие дезориентации в пространстве. Такое ощущаешь в полудрёме или в трансе. Мысли пропадают, оставляя полную отрешённость. Воспоминания всё ещё пишутся в память, но самосознание отсутствует или стало слишком незаметным. Все дальнейшие события воспринимаются уже постфактум. Вместе с моим разумом исчезает и наблюдатель, слившись с подсознанием, что волей врачей было перекроено под управляющий модуль доспеха.
Перед мысленным взором всё чаще вспыхивают призрачные образы, которые постепенно превращаясь во что-то понятное. Звуки становятся более осмысленными, а визуальная картина из мутного пятна превратилось в в круговую панораму. Осязание также нормализовалось. Вокруг со всех сторон, меня окружает информация. Она стекается с десятков сенсоров, проходит быстрейший анализ в схемах и изменённых нейронах, предоставляя мозгу картину, намного более приближённую к реальности, чем та, которую могут дать человеческие органы чувств.
Внезапно, поле зрения сужается, вместо непосредственной информации проступают графики и иконки. Мой разум вновь работает. Первый этап подгонки был завершён.
Приглашаем на работу
Вакансия "Расчётный модуль" для увеличения вычислительных мощностей центра анализа кометных тел противокинетической обороны Земли.
Заработная плата почасовая - 5 кредитов в час.
Требования: наличие базового нейрошунта, отсутствие незаконных вирусных программ, достаточный уровень рейтинга социальной благонадёжности.
Обращайтесь по адресу: tww.eakdf.sol/vacancy/dmodule
Управление экзоскелетом не походило ни на что другое. Сила, заключённая в этом симбиозе плоти и металла, казалась безграничной. Поднять груз в пару тон весом? Легко! Прыгнуть под самый потолок склада? Да запросто! Однако всё наслаждение от этой силы не существовало, как такового в боевом режиме доспеха. Когда наши разумы гасились, заставляя работать слившееся с искином подсознание.
В возможности перераспределять вычислительные мощности нейронов на более полезный анализ мы стали подобны машинам. Такое своеобразное возвышение. Отключённое самосознание увеличивало наш боевой потенциал. Помнится, исследования по этой теме проводили ещё до Эры Стужи. Десятки книг, посвящённых назначению разума и его пользы. Слишком, большой расход системы на рекурсивное моделирование самой себя. Непозволительная роскошь в бою. Вот только, даже машины после обретения разума, не стали от него полностью отказываться.
