Я кивнул, вспоминая, что в ткань была встроена система активной терморегуляции.
Почти минуту длилось молчание.
- Алекс?
- Что?
- Я тоже.
- Тоже что?
- То, что ты сказал перед высадкой... В общем... Я тебя понимаю. Знаешь, как мне было плохо, когда Алекса валялась в биорепликаторе? Я на второй день испугалась, а что если машины не восстанавливают тела, а выращивают новые. Я имею в виду... Ну не маются со всей этой нервной проводкой, а просто берут матрицу личности и загружают в компьютер... У нас и так в голове железа полно. Зачем оставлять хоть что-то...
- Если бы было возможно такое, с нами бы не возились.
- Но ведь искины возятся не только с нами. Ну, с солдатами. Но и со всем человечеством. Да, я знаю про якобы базовое предназначение, но... Так, стоп. Я хотела о другом поговорить!
- О моей семье?
Касара отвернулась и неуверенно кивнула.
- Ты говорил, что хочешь отомстить и прочее...
- Ты хочешь сказать, что это не выход и так далее и тому подобное, - произнёс я с лёгкими нотками раздражения.
Касара покачала головой.
- Алекса ведь тебе рассказывала, почему я пошла в армию?
- Потому, что ты хотела всем помочь. Спасать жизни, но людям не место в спасателях.
- Начну с того, что ты не прав на счёт спасателей! Но... Сейчас... После того, что чужие сотворили. Когда нанесли удар... Нет, когда загнали Алексу в биорепликатор. Я захотела... И тогда на Тифоне. Мне также хотелось вогнать в этих сволочей пару очередей рельсотрона! Не ты один! - её голос дрогнул, в нём были слышны слёзы и злость. Конечно, в наш век гуманизма в полном сознании желать убить разумного.
Касара на десяток секунд замолчала. Лишь протерев лицо тканью хитона, она продолжила:
- В общем, я понимаю твои чувства. Думаю, всё отделение понимает.
- Кроме Вестат.
От Касары донёсся лёгкий смешок.
- Только от понимания не легче, - грустно продолжил я.
- Да, по... То есть... Извини, я не психолог.
Мы погрузились в молчание. Вокруг слышались голоса людей из лагеря и фауны Геи из леса. Звук шагов со стороны палаток не стал сюрпризом в отличие от их обладателя.
- Два карго по цене одного. Причём обоих фенотипов! Как же мне так повезло?
- Привет, Нантея.
- И тебе не хворать, Алекс. А это? - тауоник указала на Касару.
- Рядовой Касара Диомира. Рада знакомству.
Товарищ по отделения встала и произвела воинское приветствие. Тауоник же в ответ протянула руку. Касара приняла рукопожатие и в тот же момент Нантея приложила палец ей ко лбу. Разумеется, от такого та растерялась.
- Эм, что...
- Всё ясно. Так даже лучше! Ну, карго, кто желает отомстить?
***
После получения короткого объяснения, я с Касарой надели свои экзоскелеты и направились вслед за Нантей. Сразу по заходу в лагерь нам встретились Эстрес, Аэнора и Штульц. Они стояли без доспехов, соединив разъёмы нейрошунтов кабелями, и что-то просматривали на виртуальном экране. Отвлёкшись от информации из дополненной реальности, астроидянин отсоединился от общего коннекта и подошёл ко мне.
- Слушай, Алекс, - произнёс Штульц, положив руку мне на плечо. - У меня жизнь была не сахар. Так что про боль потери, я кое-что знаю. Извини, если рассчитываешь на разговор по душам. Я не спец в лечении ран сознания, но одно лекарство знаю. Держи.
Он протянул мне фляжку, в которой что-то булькнуло.
- Спасибо, - произнёс я, принимая ёмкость.
- Карго, где ты там застрял? - донеслось со стороны тауоника.
- Иду.
Мы продолжили свой путь. Нантея вела меня с Касарой через лагерь к другой его стороне. Ещё не спящие люди не обращали на передислокацию ни малейшего внимания. Вот показался искомый купол. Мысленная команда заставила стенку расползтись, подобно ране раздвинутой хирургом. Один за другим мы вошли внутрь, зарастив за собой проход.
Внутри оказалось четверо глегов. Их конечности были скованны эластичными путами, сейчас затянувшимися для лишения подвижности. Пара простейших биотуалетов валялась у выгнутой стены. Там же виднелись пластиковые подносы с остатками пищи.
- Начнём, - произнесла тауоник, совершая некий пас пальцами.
Воздух вокруг проводника будто уплотнился. Невидимая стена распространилась от неё к границе купола. Фосфоресцирующие символы принялись плясать по пластодермису. Заметившие это глеги заголосили. Их протяжные голоса сливались в некий ритм, в кощунственную молитву, взывающую к чему-то сокрытому в глубинах мироздания.
- Сквозь купол тишины не пройдёт ни единый звук. Завыванию этих сволочей никто не ответит.
Голос Нантеи вибрировал, глаза блестели рубином, по коже метались линии рунических контуров. Хищная улыбка расползлась по лицу тауоника.
- Алекс, окажи честь. Отправь этих тварей к их богам.
