Пожалуй, единственным, кто хоть что-то получил от этого похода, был Ярополк Ростиславич, поскольку Святослав пристроил его князем в Торжке. Ярополк сразу же занялся вредительством, начав делать набеги вдоль Волги на земли Всеволода. Такая наглость не могла остаться безнаказанной, и в 1182 году огромная княжеская рать, куда входили полки рязанских и муромских князей, в очередной раз осадила Торжок. Верный своей тактике, владимирский князь не бросил сразу свои войска на приступ, а стал брать город измором. Осада длилась пять недель, и за это время в Торжке закончились все запасы продовольствия. Люди ели конину, но и она вскоре подошла к концу. И тогда доведенные до отчаяния жители схватили Ярополка, заковали в железо и выдали Всеволоду. Тем не менее город был опять сожжен, а его население выведено на земли Владимиро-Суздальского княжества. Впрочем, согласно Лаврентьевской летописи, вскоре по приказу Всеволода всех жителей вернули обратно.
Через малое время новгородцы выгнали из города Владимира Святославича, и тот ушел к отцу в Киев, поскольку Святослав сумел вернуть себе великое княжение. После этого вечевики замирились с сыном Долгорукого и просили о том, чтобы он дал им князя. И тогда на берега Волхова отправился Ярослав Владимирович, свояк Всеволода.
Что же касается личных отношений между Святославом Всеволодовичем и его недавним врагом, то они неожиданно наладились. Владимирский князь после своей победы сделал широкий жест. Он освободил Глеба Святославича из темницы, где тот сидел после пленения в Коломне, и с честью отпустил к отцу в Киев. Казалось, что все вернулось на свои места. Но так только казалось. Наиболее дальновидные люди понимали, что возвращаются времена Андрея Боголюбского и на северо-востоке Руси появилась такая страшная и грозная сила, что противостоять ей вряд ли кто сумеет. Наступали новые времена.
Великий князь Всеволод! Не помыслишь ли ты прилететь издалека, отцовский золотой престол поберечь? Ты ведь можешь Волгу веслами расплескать, а Дон шлемами вычерпать.
Пока во Владимиро-Суздальской земле гремели междоусобные войны, а владимирский князь Всеволод выяснял отношения сначала с племянниками, потом с Глебом Рязанским и, наконец, со Святославом Всеволодовичем, резко обострилась ситуация на восточных границах Руси. Волжские болгары предпочитали с Русью торговать, а не воевать, но иногда им приходилось отстаивать свои интересы с мечом в руке. Так случилось и на этот раз. Воспользовавшись замятней в Северо-Восточной Руси и временным ослаблением центральной власти, в регионе резко активизировались различные преступные элементы. Разбойники и тати в большом количестве подались на Волгу и начали громить караваны болгарских купцов. Это стало настоящим бедствием для волжской торговли, поскольку грабители в буквальном смысле слова не давали прохода купеческим судам. Дошло до того, что разбойничьи шайки стали высаживаться на берег и грабить болгарские села и деревни. Волжские болгары дважды посылали к Всеволоду послов, чтобы унял лиходеев, но владимирский князь довольно вяло реагировал на эти просьбы, не до того ему было. Сначала говорил, что разбойничают муромцы и рязанцы, а он к ним никакого отношения не имеет. Затем все же велел выловить татей в своих владениях, но дружинников на Волгу для борьбы с разбойниками посылать не стал, воины ему были нужны для других дел.
В итоге серебряные болгары не выдержали. Они быстро собрали большое войско и очистили Волгу от нежелательных элементов. Но болгарские военачальники мыслили масштабно, а потому решили уничтожить самый корень проблемы. Они вторглись на русские земли и стали отлавливать разбойников. Незаметно они сами увлеклись разбоями и грабежами. Целые волости у Мурома и Городца на Волге подверглись разорению и опустошению, болгарские отряды доходили до Рязани. Но, что самое примечательное, война официально не велась, а болгарские полководцы считали происходящее в порядке вещей.
