– Вчера легиону было нанесено оскорбление! – сообщил он громко, не став ходить вокруг да около, а пленник резко побледнел. – Сутан Донтреан является советником управителя города по финансовым вопросам. И, видимо, высокое положение застлало ему взор, он решил, что неприкасаем. Но закон един для всех! – объявил сердито. – Сутан предпринял попытку похищения отара из отряда дианалий. И отдал приказ напасть на отправившегося на выручку канотара. Никто не смеет нападать на защитников Эдема! Все легионеры провинции находятся под моей личной защитой. Значит, Сутан нанёс оскорбление и мне лично.
Воины толкнули вскрикнувшего пленника на каменный пол. Он рухнул на колени, застонав от боли, но тут же приподнялся, испуганно озираясь.
– Но есть и светлое в этих печальных событиях: меня порадовали наши отары. Канотар Клио бросилась на помощь своей подопечной, вступила в бой, несмотря на численное преимущество врага. А отар Кроно, узнав о беде, привёл подмогу. Благодаря их действиям преступник был схвачен. Они заслуживают награды, – он приглашающе раскинул руки.
Поморщившись про себя, я выступила из ряда девушек и двинула к нему. Понимала, что похвала Азазэля поможет мне в дальнейшем продвижении по карьерной лестнице, но идти к нему не хотелось. Похоже, у меня крайне редкий недуг: аллергия на серафимов.
Стоило нам с Кроно подойти, как Азазэль материализовал два кинжала и передал их нам. Чуть замешкавшись, я склонила голову в знак благодарности.
– За нанесённое оскорбление может быть только одно наказание – смерть, – объявил сурово серафим, медленно вытягивая меч из ножен. И вдруг протянул его мне! – Думаю, канотар Клио больше всех достойна совершить суд над преступником.
Мы с Лилит несколько выпали в осадок от его решения, но следом пришлось быстро собраться. Стараясь не касаться руки серафима, я забрала меч и развернулась к Сутану.
– Будут пожелания? – уточнила у Азазэля.
– Смерть не должна быть быстрой, – усмехнулся он.
Не покидало ощущение, что он с интересом наблюдает. Возможно, этот момент один из тех, что разнообразят вечное течение жизни серафима.
– Нет, пожалуйста, господин, – взмолился Сутан, глядя с мольбой то на Азазэля, то на меня.
Меч медленно раскручивался в моей руке, пока я приближалась к своей жертве. Как бы продлить его муки, но не прослыть маньячкой на всю академию?
Согласно кивнув, я нанесла первый удар. Лезвие скользнуло по шее Сутана, из раны тут же потекли алые струйки крови, впитались в некогда белоснежную ткань его одеяния. Мольбы замолкли, сменившись вскриком. А лезвие продолжало рассекать воздух, подбирая новое место для укола. Новый вскрик пронзил воцарившуюся тишину. Меч опускался и поднимался, вычерчивая на теле мужчины кровавые узоры. Пленник больше не умолял. Вскрики сменились мычанием и скулежом.
Лезвие вонзилось в горло Сутана возле сонной артерии. Сжав шею рукой, он начал задыхаться, лёжа в луже собственной крови и мочи. Булькающее мычание стихло. Преступник испустил дух.
– Не слишком быстро? – мне не удалось скрыть иронии в голосе при обращении к серафиму.
Азазэль посмотрел в мои глаза и коротко рассмеялся. А я вздрогнула, напоровшись на удовлетворение и восторг в его глазах. Вот уж кто действительно наслаждался представлением.
– Ты молодец, канотар, – похвалил он, забирая из моих рук свой меч. – Преступления перед легионом смываются кровью! – громко объявил он и эффектно отвернулся от шеренг отаров, взмахнув плащом.
Серафим скрылся за дверью, аран и члены центуриона последовали за ним.
– У меня целая коллекция, – рассмеялась я, подкинув кинжал Азазэля в руке.
Старалась храбриться, не думать о том, что вернулась к старому, к урокам, что преподавал мне Фокс. Но не могла отделаться от мысли, что работа со сложным командующим изменила меня когда-то безвозвратно, и нет пути назад, я сломана, испорчена, я такая, какая есть.
– Рад за тебя, – хмыкнул Кроно.
Я посмотрела на него вопросительно, удивлённая его мрачным настроением. Даже решила, что он смущён казнью, но присмотревшись к его лицу, убедилась в обратном. Он глядел на труп Сутана с удовлетворением и ненавистью. Если подумать, покусившийся на избранную им девушку мужчина погиб. Скорее Кроно не нравится, что не он совершил казнь.
– Так поняла, ты и сегодня с нами обедаешь? – я быстро сбежала вниз по ступеням, оставляя на светлом камне кровавые следы.
Как символично…
– Я очень бы хотел, чтобы ты не противилась нашему с Линеей общению, – Кроно последовал за мной.
– Послушай, если ты настроен серьёзно, влюблён, то добивайся, но если просто решил получить подешевле дианалию, лучше не рискуй жизнью. С Сутаном я была… мягкой.
– Я настроен серьёзно, – отозвался он немного зло. – Мне бы не хотелось, чтобы ты мешала нашему общению.
– Я не обязана тебя любить, – бросила ему ядовито.
