– Теперь направо, – скомандовала я, подкрепляя приказ специальными жестами.
Клифы летели клином следом за мной, сидящей в седле Бессона. Они молниеносно сменили направление, удерживая боевой строй, а мы с Лилит рассмеялись от восторга:
– Умницы!
Время шло, я постепенно вливалась в жизнь пленницы. Тем более, теперь она проходила без сексуальной повинности, потому не настолько тяготила. У меня появились друзья, хобби. Клифы будто ощущали скрытую во мне силу, потому слушались, а позже и прониклись ко мне симпатией. Тем более я никогда не скупилась на лакомства для них. Служащие экуры, так называлось место содержания клифов, быстро просекли этот момент и стали просить у меня выводить животных на прогулку. А вскоре доверили и тренировки этих благородных зверей.
– Снижение! – я продемонстрировала клифам новую команду, когда заметила внизу делегацию воинов с Кассиэлем во главе.
Животные снова послушались беспрекословно, сложили крылья, уходя в пике. Внизу живота ёкнуло, ветер с особой силой ударил в лицо, ероша короткие пряди. Я снова смеялась, наслаждаясь головокружительным полётом, который, к сожалению, быстро закончился. Бессон мягко приземлился, замерев в десятке метров от серафима и его сопровождающих. Клифы удержали построение идеально.
– Какие же вы молодцы! – обрадованно объявила я, быстро отсоединяя крепления.
Теперь научилась разбираться с ними за секунды. Тут, как и со всем, нужна только практика.
Стоило выпрыгнуть из седла, как животные окружили меня, требуя ласку и вкусняшки. И не скажешь, что передо мной грозные хищники.
– Натали, – напомнил о своём присутствии Кассиэль. – Нам нужны клифы.
Я нехотя перевела на него взгляд, задумавшись про себя, когда мы в последний раз виделись. Вроде он мелькнул передо мной в коридоре недели три назад, а секса между нами не было уже… месяца два? Правда, в Эдеме время измеряют циклами, это тридцать три дня, но мне привычнее земные понятия. И вот мы вдруг пересеклись, формальные муж и жена, бывшие враги и… тоже бывшие любовники. Что я испытывала? Радость от осознания того, что нет тоски из-за равнодушия супруга, нет тяги, желания. Резерв наполнился, начал постепенно расширяться, подпитываемый источником, и постепенно ослаблял воздействие ненавистной атайи. Серафим же смотрел… хмуро, задумчиво и слишком внимательно.
Задумавшись, я расслабила лицо, придав ему выражение равнодушия.
– Вы удачно зашли. Клифы осёдланы и отлично разогрелись, – ровно ответила я, стараясь не смотреть на него.
Но взгляд тут же отыскал Гефестиана. Мы тренировались вчера, очень активно. Кажется, я почти уговорила его обращаться ко мне на «ты», когда положила на лопатки. Сейчас мужчина не позволил себе даже улыбки, даже мимолётного проблеска в глазах, а я заскользила взглядом дальше, чтобы никто не задумался о наших неформальных отношениях. Кассиэлю плевать на меня, но лучше не рисковать.
– Слышали, малыши, дяди хотят поиграть на вас в войну, – я потрепала Бессона по клюву. – Ведите себя прилично, не позорьте меня.
До слуха донеслось хмыканье серафима. А вот так, всё, что понравилось, то – моё. Хотя бы мысленно.
Не сразу, но мне удалось выбраться из пернатого оцепления. Легионеры двинулись каждый к своему клифу. Летать на большие расстояния на своих крыльях затратно как энергетически, так и в плане физических сил. Полёт воспринимается телом ходьбой или бегом в зависимости от интенсивности взмахов крыльями, потому вызывает усталость. Предполагается, что легионеры и особенно члены центуриона всегда должны быть готовы вступить в бой, следовательно, им нужно избегать лишних трат резерва и физических сил. Кроме того, на клифе оно престижнее.
– Натали, ты помнишь про праздник? – прочистив горло, уточнил Кассиэль.
– Да, помню, – рассеянно кивнула я, сделав себе мысленную зарубку расспросить об этом Риани.
– И танец уже подготовила?
– Конечно. Стараюсь, как могу, любимый муж, – пропела я так сладко, что Кассиэль поморщился.
– Мне должно понравится, – прищурился он.
– Ты будешь в восторге, – уже скучающим тоном хмыкнула я, махнув ему рукой. – Аккуратнее с моими малышами, мальчики.
