Гефестиан кратко рассказал мне о произошедшем за щитом. Оказалось, что эту неделю они сокращали число врагов, к городу прорвались лишь остатки тварей и три спайка. По рассказам друга эти чудища были размером в пятиэтажный дом. Лишённые зрения, они однако обладали острым чутьём, слухом и обонянием. Всё тело животных покрывала мощная броня, потому пробивали её только в районе лба. Правда, твари сопротивлялись, используя весь свой арсенал: клыки, подвижный хвост и ядовитые выкидные шипы. Из-за большого количества мелких монстров Кассиэль смог подобраться к ним только на подходе к щиту. Но один из них всё же пробил защиту, позволяя остальным тварям рвануть к городу. А здесь их организованно встретили легионеры, потому обычные жители не пострадали. Чего не скажешь о защитниках города. За эту неделю погибло восемь ишимов из их числа. Ну и под шумок пытались провести моё похищение, но Кассиэль ощутил врага и бросился на помощь. А я до сих пор не знала, как относиться к его поступку.
Гефестиан ушёл, оставив меня в растрёпанных чувствах. Усталость сливалась с замешательством. Закрыв за ним дверь, я медленно обернулась к кровати и вздрогнула, столкнувшись взглядом с Кассиэлем. Задумчивым, немного злым.
– Ты очнулся, – опомнившись, я сразу направилась к нему. – Как себя чувствуешь?
– Паршиво, – хмыкнул он, чем вызвал мою улыбку.
Хоть не храбрился.
– Что-нибудь хочешь? Может, позвать лекаря?
– Пить, – он продолжал меня сверлить тем же взглядом, а мне было совершенно непонятно, чем вызвана его злость.
Я налила миску воды и помогла Кассиэлю напиться, поддерживая его голову.
– Ложись ко мне, – попросил он, когда утолил жажду.
Кивнув, я выключила светильник и аккуратно залезла в кровать. Меня вырубало от усталости, потому было приятно наконец-то расслабиться. Кассиэль вытянул руку, стоило мне забраться под одеяло. Пришлось устроиться под его боком. Но он подтянул меня выше, сжал второй рукой мой подбородок, вынуждая заглянуть в его сияющие золотом глаза.
– Я убью его, если ты ещё хоть раз к нему прикоснёшься, – сообщил холодно, но тут же припал к моим губам в ошеломляюще нежном поцелуе. – Не провоцируй меня, – попросил хрипло, наконец, отпуская.
– Не буду.
Дрожь прошивала тело. Я положила голову на плечо Кассиэля и закрыла глаза. Засыпала под запах крови, целебной мази и заполошный стук собственного сердца.
Вялое течение сна начало рассеиваться от настойчивых прикосновений. Чуткие пальцы ласкали губы, мягко гладили шею, неторопливо отодвигая рукава сорочки, чтобы добраться до груди. Я громко вздохнула, когда укус коснулся чувствительной вершинки, и проснулась, выныривая из сна, чтобы сразу погрузиться в реальность. События прошедшей ночи закипели в памяти, и сразу стало ясно, кто потревожил мой сон.
– Ты чего кусаешься? – проворчала я, пытаясь отпихнуть Кассиэля. Но его рука обхватила талию так крепко, что возник риск задохнуться. – Если хочешь отблагодарить меня за помощь, просто дай мне поспать.
– Я рассчитывал на благодарность за спасение жизни, – серафим вновь пустил зубы в ход, срывая вскрик с моих уст и вызывая спазм внизу живота.
– Вообще-то я спасла тебя в ответ. Мы квиты. Серафим ты или нет, а истёк бы кровью до прихода лекаря.
Он всё же отлип от моей груди и с улыбкой заглянул в мои глаза. Волосы мужчины сияли золотом в лучах утреннего солнца, но лицо выглядело осунувшимся. Вряд ли он восстановился всего за несколько часов сна. Мой резерв вот наполнился только наполовину. Вполне достаточно, чтобы сопротивляться воздействию атайи.
– Тогда я требую исполнения супружеских обязанностей, – выдал он чуть насмешливо.
– Мои супружеские обязанности сейчас состоят в уходе за твоими ранами. Надо вызвать лекаря, раз ты проснулся.
– Не будь такой жестокой, Натали, – проурчал он, припав губами к моей шее. Щетина царапнула нежную кожу, отправляя мурашки блуждать по коже. – Я неделю сражался за щитом. Неделю не знал тепла женского тела.
– Я всю жизнь не знала тепла женского тела, это вообще не проблема, – ворчливо надула я губы.
Вот же наглый серафим. Ранен, а уже пытается залезть мне под юбку. Точнее, уже залез, учитывая, что за ночь подол задрался до талии.
Кассиэль утробно рассмеялся, а я схватила подушку и попыталась придушить наглого мужа. Предмет убийства был быстро откинут в сторону, а на меня сверху навалилось тяжёлое тело. Мужчина поморщился от боли.
– Говорю же, ранен, – я надавила на его плечи, чтобы скорее с меня слез. – Ты должен лежать и не двигаться.
– Тогда, может, ты сверху? – заговорщицки прищурился он, и я не смогла не рассмеяться, настолько бандитский у него был вид.
Он осторожно перевернулся на спину, перетягивая меня на себя. Одеяло сползло, как и моя сорочка, полностью обнажая груди для голодного взгляда серафима. Я приподнялась над ним на коленях, позволяя ему опустить на себе штаны. Он не преувеличивал, действительно был возбуждён. Серафиму и вправду всё нипочём, толком не оправился от ран и уже в бой.
– Натали, – взгляд Кассиэля опалял клубящейся в его глубине страстью.
