Мужчина положил ладонь на моё бедро, потянул к себе. Замешательство соперничало с нарастающим возбуждением. В конце концов и мы с суккубом провели эту неделю без сексуальной подпитки. Коротко выдохнув, я прикрыла глаза и оседлала Кассиэля, решив на этот раз не противиться желаниям. И не думать, что впервые по-настоящему иду ему навстречу.
Позже всё же пришлось призвать серафима к порядку. Я велела Риани вызвать лекаря, а сама быстренько привела себя в порядок. Не гонять же перед незнакомцами второй день подряд в сорочке. Талий уже занимался Кассиэлем, когда я вышла из купальни. Вроде торопилась, выбрала самое простое платье, а он всё равно меня опередил.
– И когда ему можно будет снова за щит? – поинтересовалась я невинно.
– Доброе утро, госпожа, – почтительно поприветствовал меня лекарь. – Ещё сутки на заживление. К счастью, удалось избежать отравления… и большой кровопотери. Благодаря вашей супруге.
– Мне повезло, – Кассиэль улыбнулся тепло, радостно, и я сразу отвела взгляд, чтобы не увидеть в его глазах больше, чем стоило.
– Ты спас меня, я была обязана отдать долг жизни, – произнесла сухо. – Рада, что смогла помочь. Хотя, конечно, предпочла бы просто избежать нападения. Что ты не поделил с Метатроном?
До этого мне удавалось отловить только обрывки разговоров о сложной ситуации с соседями. Лилит покинула Эдем до установления щита между ним и Инферно, потому знала лишь из разговоров, что две стороны планеты находятся в состоянии войны. И соответственно мне приходилось разбираться по ходу дела. Единственное, что было ясно, за щитом враги, и их возглавляет серафим Метатрон. Самое интересное, и Риани не могла мне помочь. Информация о тёмной стороне мира подавалась туманно. Обычные ишимы просто знали, что за щитом живут монстры. Вот только, что-то мне подсказывает, что и на той стороне считают примерно так же.
– С чего ты взяла… – глухо проговорил Кассиэль, но тут же осёкся. – Мы поговорим об этом наедине, после того как Талий завершит перевязку, – произнёс уже безэмоционально.
– Со мной наедине или со своими кано? – полюбопытствовала я, всё ещё не глядя на него.
– С тобой.
– Я закончил, – объявил Талий. – Вечером снова сменю бинты. Если, конечно, понадобится. Раны быстро затягиваются. Госпожа Натали, нужно обработать и вашу рану.
– Ты ранена? – изумился Кассиэль.
– Царапина, – хмыкнула я, всё же взглянув на мужа.
Благостное расположение духа его оставило. Мне в очередной раз удалось его допечь. Как приятно-то…
Талий приблизился ко мне, отвёл к небольшому столику, посадил в кресло, а сам занял место напротив, после чего приступил к обработке.
– Тут тоже всё замечательно, – улыбнулся он, когда размотал бинт. – Вечером можно будет снять.
Местный аналог эпила радовал.
– Где вы обучались лекарскому искусству, госпожа? Вы меня поразили, – заявил он, принявшись очищать кожу от вчерашней мази.
– Проходила обучение у себя на родине. Собиралась стать… лекарем. Но вышла замуж.
– Ты не по этой причине отказалась от профессии, – напомнил Кассиэль глухо.
– Да, я сама ни от чего не отказывалась, – произнесла жёстче, чем стоило.
Талий прочистил горло, стараясь ускориться. Ему явно было неуютно между двумя рычащими супругами.
– Ты просто пытаешься поссориться из-за того, что произошло вчера… и утром, – Кассиэль откинул в сторону одеяло и сел на кровати, поморщившись от боли.
– Будешь шевелиться, раны не затянутся, – напомнила я ему, но он всё равно встал и решительно направился ко мне.
– Я сам обработаю её рану, – сообщил он Талию.
– Я могу и сама всё сделать, – подскочила на ноги, указывая взбесившемуся мужу на кровать. – Ляг живо. Ты ранен.
– Я ранен твоим напускным равнодушием, – схватив за плечи, он хорошенько меня встряхнул. – Ты злишься, потому что отказываешься принимать очевидное.
– Я прекрасно принимаю, что ненавижу тебя, – прорычала, толкнув его в грудь. Он поморщился от боли, но не спешил ослаблять хватку. – Отпусти! Я вся в синяках. Из-за твоих, между прочим, врагов.
– Не ненавидишь, в том и дело Натали, – как-то опустошённо произнёс он, осторожно отпуская меня.
Укол пронзил сердце. Задохнувшись на мгновение, я отступила от Кассиэля и отвернулась. И только сейчас заметила, что мы остались в комнате одни. Талий поспешил скорее сбежать. Вновь стараясь не смотреть на серафима, я присела обратно в кресло, чтобы завершить с раной. Быстро нанесла мазь, но Кассиэль забрал у меня бинт и сам принялся обматывать мою ладонь.
– Ты… дорога мне, Натали, – словно через силу произнёс он. – Я боюсь тебя потерять.
