Криптофоги внимательно следили за моим перемещением. Щурили горящие золотом глаза, скалили пасти, но настороженно ожидали моих действий. Как и клифы, чувствовали опасного противника. И предпочли лучше выпустить меня из оцепления, чем нападать. Но кольцо хищников сомкнулось вновь вокруг беспомощных Теберники и Вирджиля. Раздались крики ужаса, прерываемые рычанием криптофогов.
Накинув капюшон на голову, я поскакала прочь. Все решат, что жена серафима стала жертвой заговора. Только в ловушку попали и злоумышленники. Возможно, ниточки расследования приведут к Инферно и Метатрону. Но это мало чем поможет, потому что все, кто знал, что я жива, погибли. Натали Лэнг с этих пор мертва. По крайней мере, для Эдема.
***
Приходилось спешить. Охрана металась в моих поисках. Это не укрылось и от Кассиэля. Его энергия вспыхнула, поднялась над лесом. Только он поздно спохватился, я успела отдалиться от места нападения криптофогов и теперь продолжала гнать дрампа прочь. Конечно, старалась быть внимательной, не попадаться охотникам, но, к счастью, основные столкновения с хищниками проходили севернее, я же двигалась строго на запад, ориентируясь на другой артефакт. И скакала долго, почти четыре часа, прежде чем остановиться возле ожидающей меня всадницы.
– Госпожа? – дрожащим голосом обратилась ко мне Риани.
Её лицо тоже скрывал капюшон, она сидела на дрампе, скрываясь под низко нависающими ветками дерева. Второе животное было привязано чуть в отдалении.
– Да, это я, – подтвердила хрипло.
До этого момента не позволяла себе эмоций, спешила, сканировала местность вокруг и только начала осознавать, что вырвалась, сбежала. Я обрела свободу?
– Дай мне пару минут, и отправляемся, – попросила я, сползая со спины дрампа.
Первым делом потянулась, разминая затёкшие мускулы. Задница болела так, что мелькали мысли о мозолях. Но нет времени себя жалеть, нужно отдалиться от леса, где проходят мои поиски.
Первым делом я проверила седельные сумки. Здесь нашлась связка верёвок, кандалы, какие-то бутылочки с неизвестным содержимым и два увесистых мешочка: с монетами и драгоценными камнями, которые перекочевали в мой карман. Похоже, Теберника подготовилась серьёзно в стремлении отомстить насолившей ей девушке. А ведь нет моей вины в том, что Кассиэль мной увлёкся. Но в итоге всё равно мне досталось по всем фронтам. Я во враждебном мире, не знаю, как вырваться на Землю, а из союзников только Лилит.
Если бы не Риани, Теберника бы не решилась на воплощение своего плана, и теперь она же поможет мне скорее покинуть провинцию Кассиэля, а заодно снабдит всем необходимым. Но если муж будет дотошен в расследовании, если мы были в чём-то неосторожны, он выйдет на Риани. И узнает, что жена не погибла. Впрочем, к тому моменту я буду далеко, настолько далеко, насколько это возможно.
После проверки сумок я шлёпнула дрампа по крупу, отправляя в свободный загул. А сама направилась к другому, подготовленному Риани, на ходу осушая бурдюк с водой.
– Я готова, – сообщила девушке, залезая в седло.
Кивнув, она пришпорила дрампа. И мы снова отправились в путь. Тут была неоднозначная часть плана, нам предстояло вновь вернуться к городу, в дом Риани. Позже она отправится во дворец, а я буду ждать новостей, чтобы знать, к чему готовиться.
Мы находились недалеко от окраины леса, потому через час вышли к дороге. Здесь перешли на более высокую скорость, да и затерялись среди вереницы других путников и торговцев, направляющихся в город. Что удобно, девушка жила не в самой столице, а в деревне рядом. Они с матерью не могли себе позволить жильё за безопасными стенами города. По словам Риани, раньше они жили в достатке, в провинции Азазеля, её мать плела потрясающее кружево из произрастающего там волокна. Но болезнь женщины вынудила их продать всё имущество и переехать в провинцию Кассиэля, где жил способный помочь лекарь. Вот только накопленной суммы оказалось недостаточно. Точнее было недостаточно до встречи со мной. Именно поэтому Риани мне помогала. Я вернула её матери любимую работу и им обоим шанс на безбедную жизнь.
– Однажды я буду плести такое же кружево как мама. Я упражняюсь каждый день, – Риани пыталась наполнить наш путь разговором.
– Сколько упражнялась она?
– Тридцать лет совершенствования. Её кружево крепко, но невесомо, словно паутина. Я бы показала, но мы всё продали, – лицо Риани было скрыто капюшоном, но в голосе слышалась тоска.
– Ничего, ей же скоро можно будет вернуться к работе, – подбодрила я её.
– Благодаря вам, госпожа.
– Риани, я больше не твоя госпожа. Называй меня по имени, – в очередной раз попросила я девушку.
– Не могу привыкнуть, прошу прощения.
