Очнулась она от конского ржания. Бутон стоял перед закрытыми главными воротами Игрецы. Их, на всякий случай, заперли последние жители, уходящие спасаться от набега в леса. Ольга, в растерянности, поняла, что попасть в собственное подворье, она не сможет. Кто откроет ей ворота, когда в городище никого нет? Но как, оказалось, было не все так плохо.
На сторожевой башне обнаружилось движение. Присмотревшись, увидела двух стариков, которые с опаской выглядывали из — под низкого навеса. Один, приложив длань ко лбу, старался разглядеть, кто там стоит у ворот. Не надеясь на их стариковское зрение, воительница подняла руку и закричала:
— Отбой тревоги! Врага ждать больше не надо! Он разбит, мы устояли! Открывайте ворота! Это я, Найдена! Неужели не узнали? — Старики на вышке засуетились. Один из них начал размахивать дымным факелом. Тут же, послышался стук запоров и скрип открывающихся ворот. За ними прятались с десяток дедов, вооруженные абы, чем и две старухи. Они, как по команде, заголосили в голос и бухнулись на колени. Воительница упредила вопросы:
— Все подробности узнаете скоро! Когда наши воины с битвы вернутся. Дайте сигнал жителям, пусть выходят из леса! Опасность миновала! — Тронула бока любимца пятками, и он зарысил к их подворью. За спиной деды обнимались с бабками и между собой.
Улица, по которой она ехала, выглядела непривычно пустой, но отнюдь не безлюдной. Кое — где, на подворьях, замечалось движение. Иногда, за плетнями и заборами мелькали настороженные лица, выглядывающие вдоль улицы. В основном старческие, но попадались и молодые женские и даже детские. Это означало, что не все жители покинули городище. Некоторые, не захотели бросать имущество. Некоторые, решили, что им уже нечего бояться, учитывая преклонный возраст. Некоторые, верили в мужество и отвагу своих ополченцев, в их победу. Причины у всех были разные, но результат один. Жизнь в Игреце продолжалась!
Въезжая на свое подворье, сразу заметила Домну. Она стояла возле беседки, держа тугой пук сухой травы в одной руке и тлеющий трут в другой. Подсобные строения и сам терем были обложены снопами прошлогодней ржаной соломы. Ольга обо всем сразу догадалась! Простая женщина решила сжечь себя и все хозяйство, в случае появления на подворье врага!
При виде въезжающей в ворота внучки, она бросила трут в глиняное корытце с тлеющими углями и бросилась к ней навстречу:
— Внученька, родная, ты ли это? Не чаяла увидеть тебя на этом свете! Я с ним уже попрощалась и навстречу с богами собралась! Все для этого приготовила! — Глядя, как внучка, держась за шею Бутона, сползает из седла, заподозрила неладное:
— Оленька, цветочек, ты что, ранена? Тебе плохо? Где болит? — И стараясь помочь, подставила ей плечи и расставила руки. Но силы, в этот момент, уже оставили воительницу. Она мешком свалилась на Домну, увлекая её на землю. Боль огненной стрелой пронзила все тело, от ступней до головы и Ольга провалилась в темноту.
Очнулась она в своей пастели, когда в открытое окошко заглядывали большие, мохнатые звезды. Под легким покрывалом обнаружила, что одежды на ней никакой нет. Видно Домна раздела, обмыла тело и сумела прополоскать волосы, пока она была без сознания. Ступни нещадно горели, но терпеть было можно. Чело накрывало, смоченное холодной водой, свернутое полотенце. У своего изголовья, обнаружила сидящую бабу Домну.
Откуда — то доносились мужские голоса. Было спокойно и тихо, лишь где — то, на пределе слуха, слышалась толи тоскливая песня, толи протяжный женский плачь. Сиделка заметила, что Ольга очнулась и сразу засуетилась:
— Вот ты и проснулась, милая! Больше суток спала. Будить тебя поостереглись. Сон, как все говорят, не самый последний лекарь! Как себя чувствуешь? Болит сильно? — Увидев, что внучка порывается сесть, запричитала:
— Куда ты, куда ты! Тебе лежать надобно! У тебя был сильный жар! Стонала ты во сне! Бредила! Зубами страшно скрипела! Ругалась по — черному!
Ступни я тебе обработала. Какие смогла, занозы вытащила. Оставшиеся — сами, со временем, выйдут. Хорошей мазью подошвы смазала. За неделю заживут. Будешь бегать, как в детстве!
И еще князя Романа звала часто. И так жалобно, что я все свои очи выплакала! — Домна шмыгнула носом:
— Я тебе часто холодные полотенца на челе меняла. А ты все равно не успокаивалась! Шептала: Роман, Роман, Роман! И металась по пастели в забытье! — И сразу поменяла разговор:
— Ты же голодная! Сколько дней не ела? Давай я тебя покормлю! Есть густой куриный супчик! Есть вареники с ягодами и сметаной! Есть молочко парное! А может быть, ты чего другого желаешь? Так только скажи! Я скоро все сделаю! — Ольга все — таки села на постели:
— Не суетись, баба Домна! Мне уже лучше! Подошвы еще болят, но уже не так сильно, как раньше! Перетерплю! Наши с пристани вернулись? — Во рту чувствовался противный привкус желчи и есть действительно хотелось.
