— Родные мои герои! Как мы рады вас видеть! — И осекся увидев, что Родим резко повернулся к вошедшим. Некоторое время, в светелке висела тишина. Две пары молодых очей жгли друг — друга. Было слышно, как зудит залетевший в светелку комар. Для двух людей мир сузился до капсулы, в которой кроме них, больше никого нет и быть не может. Первым это понял отец. Он развернулся и вышел. За ним, стараясь двигаться бесшумно, покинули светелку воинские начальники. Двое влюбленных людей в помещении остались наедине.
Ольга, не отрывая очей от любимого, присела на, кстати, подвернувшуюся скамейку. Ноги не держали тело. Отрешенно прислушалась к себе. Сердце, казалось, перестало биться. Это её не удивило и не взволновало. Мысли, как бы самостоятельно, сами по себе, оценивали увиденное: А он сильно похудел. Лицо стало тоньше, а очи — больше и глубже. Подбородок заострился, стал из — за короткой бороды, более рельефным и отвлекает внимание от губ. Раньше они сразу привлекали внимание своим ярким цветом и полнотой. Волосы такие же волнистые и густые, но подрезаны немного короче, чем раньше. А вообще — то, он выглядит более мужественнее и строже, чем при последней встрече. Только рубаха на нем какого — то дурацкого цвета. Среднего между болотным и серым.
Родим, сделал несколько шагов в её сторону. Стал перед ней на колени и взял ладошки в свои руки, прижал к щекам:
— Ну здравствуй родная! Мы снова вместе! Я так рад тебя снова видеть! — Голос был тих и приятен. Он смотрел на неё снизу вверх и очи князя, воина, мужчины были замутнены влагой! Ольге захотелось спрятаться лицом на его груди и долго — долго плакать! И что бы он долго — долго гладил её по голове и шептал успокаивающие слова.
Но возмутилась Воительница. Она была против таких нежностей! Какие слезы? Какие поглаживания по головке? Такие желания, Ольга могла себе позволить в прошлой жизни, но не в этой! Воительница — никогда! Не время сейчас разводить сырость и прятаться на широкой груди в поисках защиты от суровостей жизни!
Рядом любимый мужчина. Самый любимый и единственный мужчина! Рядом князь! Повелитель! Не его удел баюкать уставшую и растерянную девочку. Его удел — обнимать, целовать, ласкать любимую женщину в ожидании сигнала боевой трубы, зовущей в поход! И не его одного, а вместе с этой самой женщиной! Помнить, что такие мгновения, судьба дарует им нечасто. Такова жизнь! И она, как правило, бывает очень коротка. Если любящие сердца бьются в груди воина и воительницы.
Ольга сползла со скамейки и тоже стала на колени. Теперь их очи находились на одном уровне. Она улыбалась! От её улыбки у Романа холодело под ложечкой и кружилась голова. Он видел её такое родное лицо, но не узнавал. Перед ним уже не было того нежного и неопытного цветочка папоротника, который он сорвал в ночь на Купалу. Лицом к лицу перед ним стояла зрелая, знающая чего она хочет, молодая женщина. Ко всему — до неимоверной жути красивая.
Улыбка приоткрыла ровные, белые зубы и она стала похожа на рысь, которую нашел и покорил самый сильный и отважный самец. Довольно замурлыкала:
— И я рада тебя видеть! Но почему ты, князь, не выполнил своего обещания? Где медвежья шкура? Или ты забыл свои слова, сказанные на прощанье? — И тут же поднялась во весь рост, слегка поморщившись от боли в ступнях:
— Что — то я в мыслях путаюсь! И речь у меня от того бессвязная.
Потом, князь, о любви говорить будем! Не самое лучшее время для этого сейчас. Готова довести до твоего внимания, свое видение битвы и причины потерь среди защитников! Оцени свежим взглядом наши просчеты и ошибки. — Роман, тоже поднялся с колен. Было видно, что он растерян. Слишком быстрыми были перемены поведения, происходящие с Ольгой. Только что перед ним была мурлыка — кошечка, а через мгновение — холодная тигрица — воительница. Он с ужасом подумал, что не знает, как вести себя с любимой женщиной! Ей тоже было сильно не по себе. Сознание раздваивалось, и не в её силах было понять, какое из своих поведений, она считает верным.
Ольга, казалось, осознала причину растерянности своего хозяина и повелителя. Шагнула к князю вплотную, прижалась всем телом и прошептала на ухо:
— Все потом, родной! — Отступила назад: — Сейчас выслушай всех нас, для того, чтобы у тебя появилось время для оценки наших действий. И надо готовиться к тризне по нашим погибшим героям! — Кошмар с головой продолжался. Она полностью потеряла контроль над собой. Думала и чувствовала одно, а говорила совсем другое. Очертания светелки поплыли по кругу, сворачиваясь в тугой кокон. Последнее, что зафиксировал взгляд, это появление в горнице воинских начальников и отца.
Все! Неокрепшая психика молодой воительницы, не выдержала напряжения событий последней недели. Князь едва успел подхватить, падающее навзничь, тело любимой женщины. Бестолково, мешаясь под ногами Романа, суетился Михей. Во всю глотку, открыв настежь дверь, ревел, вызывая лекаря, Ерофей. Прислонившись к стене, с бледным лицом, стоял Икутар. Но Ольга, этого уже не видела.
