Это она одна позволяет себе быть в легкой кольчуге и без шлема. Волосы развеваются при движении! Можно сказать — беззащитная! Но попробуй достать её сулицей или мечем! Вот свистнуло копье, направленное ей точно в грудь, но её уже в седле нет. Она уже под брюхом коня! Появляется с другого бока и мечи продолжают свою жатву!
Холодный ужас охватывает вражьих воинов от такой рубки и собственной неуязвимости фурии с распущенными волосами! Вначале они стараются держаться подальше от черного скакуна и всадницы с двумя мечами в руках. Затем пятятся при её приближении. И вот уже в панике разворачивают коней вспять! Начинается беспорядочное отступление, вернее — бегство!
Закон боя: побеждает тот, кто в сечу вошел осознано. По замыслу, который выработан воеводой еще до битвы, а не продиктованному обстоятельствами. Эта сеча, не стала исключением.
Через полчаса все было кончено. Живыми смогли уйти по кустам в лес, не более трех десятков человек. Остальные легли здесь. Возле тракта и развилки. Вышедшие из засады вои приступили зачистке. В плен брать — команды не было! Кто их охранять будет? Каждый воин на счету!
Свои потери считать тоже было некогда. Надо было спешить на помощь основным силам. Но, на глаз, они были невелики. Трут оставил десяток воев, для помощи своим пораненным, а остальные поспешили за конным отрядом. Воительница, сотням, время на отдых не дала. Нужно было заходить во фланг основной битвы.
У основных сил князей и Романа, дела закручивались нешуточные. Все понимали, что до решения главного вопроса, ради которого затевался набег, оставались считанные часы.
У ждущих в засаде Благослава и Горазда, настроение было приподнятым, особенно у молодого Горазда. Оба старались скрыть, пенящую кровь радость, за скупыми словами и жестами. А причины для неё были! Еще бы! Все идет по их задумке! Все они просчитали верно! Даже то, что Роман заподозрит засаду на сухой речке и задержит движение для более тщательной разведки. Которая, впрочем, ничего ему не дала: откосы были пусты. Ни людей, ни следов засады, там обнаружить ему не удалось.
И если бы не ночь, войско Романа продолжила движение и еще вчера угодила в засаду. А её полностью спланировал князь Благослав. Как говорят — не мудрствуя лукаво.
Все началось с изучения маршрута, по которому войско князей должно было пройти до стольного города. Не сразу, но обратили внимание на долину, которая имела очень интересное расположение. Послали дополнительную группу для её обследования. Получив о ней все данные, поняли, что мимо такого завлекательного варианта, Роман не пройдет. План битвы, легко читаемый, лежал сверху долины. Через некоторое время, догадку подтвердил их лазутчик в стане врага. Вот тогда и возникла у Благослава идея опережения.
Задумка проста! Родим хочет навязать им встречный бой в одном месте. А мы его опередим, устроив засаду раньше, до подхода его войска к долине.
Такое место найти удалось. А просчитать опасения Родима, при преодоления этого участка, трудностей не представляло. Как и настрой войска, после прохождения очень опасного отрезка пути. Такой настрой, опытные воины, побывавшие во многих битвах, называли расслабуха.*
Вот на эту короткую слабость и был у Благослава немалый расчет.
Работа человеческой мысли: опасный участок пути прошли без всяких затруднений. Впереди чистое поле. Видимость — две версты! Можно немного отпустить вожжи, можно расслабиться. А в это время — град стрел из кустов, из леса, и завершающий удар конницы с трех сторон. Все будет закончено в течение часа — двух!
Сейчас напряжение достигла самого высокого уровня. На тракте, показалась голова дружины Романа. Князья сидели на лошадях среди молодой березовой рощи, покрывающей невысокий взлобок возле самой дороги. Горазд приподнялся в седле и приложил длань к очам:
— Как на смотр идут! Со стягами! Только, что без дудок и бубнов! Вот что значит молодо — зелено! Правду ты глаголал, Благослав, что сопляк будет в благородство играть. Дружину во фронт разворачивать, соперника на бой вызывать! Под стягом на бой выходить! — Горазд плюнул в сторону. Подумал, и сморкнулся сквозь персты, поцарапав с одной стороны нос кольчужной перчаткой. Благослав ухмыльнулся:
— Еще боя не было, а кровушка уже пролилась. Плохая примета! Мой тебе совет! Если нос слабый, носи с собой постоянно плат побольше, или поверх боевой рукавицы, мягкую варежку одевай. — На посторонний шум, который послышался издалека, на пределе слуха, внимания не обратили. Предчувствие скорой развязки, ослабило осторожность:
— А насчет благородства Родима, тут и семи пядей во лбу иметь не надо. Это его первая крупная битва. И как витязь, имеющий понятие о воинской доблести и чести, не мог он опуститься до удара в спину противника из засады. Этим он и отличается от тебя! — Горазд набычился:
— Причем тут слабый нос? Насморка у меня сроду не было! Это, скорее всего, от волнения! — Оторвал листик с березы и осторожно прикрыл им царапину:
— Чем Родим отличается от меня, я понял. А вот чем от тебя — ты не сказал!
