Дружинники отмывались в реке сами и отмывали лошадей. Прошел слух, что князь велел открыть две бочки старого меда, а это, несказанно, поднимало настрой воинов. Вернувшись с реки, они собирались в компании и оживленно обсуждали события сегодняшнего дня. Главная тема — поединок воительницы с атаманом разбойников.
Свидетелей тому, кроме Икутара, Луки и Улады не было. Первый, на эту тему говорить не хотел, второй — не мог. Третья находилась вместе полоном в обозе.
Поэтому поединок обрастал домыслами, предположениями и вымышленными подробностями. Но вывод был один! Завалить в поединке такого лося — задача невыполнимая для большинства богатырей. Особенно на этом настаивали гриди, которым пришлось закапывать труп атамана. Уж очень велик был покойник!
Наконец, походные столы были накрыты. Бочка с медом распечатана! Сто пар очей смотрели на князя, который стоял, с наполненным кубком, во главе походной скатерти. Князь не выглядел довольным, о чем говорили насупленные брови и жесткая складка на лбу. Выждал время, добиваясь, полной тишины и ровным голосом заговорил:
— Мои дорогие боевые побратимы! Хочу поблагодарить вас, за удачный выход против лесного ворья! Каждый сделал то, что от него требовалось! Вот так бы всегда! И гридни все живы и враг повержен! Крепите воинское братство и победа, всегда будет за вами! — Осушил до дна кубок и поклонился собравшимся. Застучали между собой деревянные кружки, загомонили воины. Речь князя понравилась! Коротко и от души!
Пир продолжался недолго. Бочка меда быстро обмелела, но вторую открывать не стали. Князь не велел! Да и подниматься завтра — ни свет ни заря.
Ольга, перед сном, сходила к пасущемуся на лугу Бутону. Как всегда угостила его горбушкой каравая с солью. Навестила в березовой роще Луку. Выполнила обещанное: выбрала из его густой шерсти застрявшие репьи. На обратном пути увидела Романа. Он стоял на том же месте, что и прошлый раз. В руке, как и тогда, была ветка от комаров:
— Это очень хорошо, князь, что ты меня дожидаешься. Побеседовать нам, перед расставанием, необходимость назрела. Просьба у меня к тебе!
— Слушаю тебя Найдена! И если это в моих силах — обещаю тебе помочь! — Голос князя был тих и спокоен, но грусть чувствовалось явственно:
— Прошу тебя Роман, — она впервые назвала его по имени — отмени свой приказ о моем переезде в Ивель! Мне, здесь, удобнее и привычнее будет. Меня, в Игрице, все знают, и я всех знаю. Тут мой отец, и в конце — концов, тут моя Родина! — Роман ухмыльнулся и понизил голос, почти до шепота:
— Это все причины, по которым ты не желаешь переехать в стольный город? Или есть еще, какие препятствия? — Ольга, на мгновение, задумалась.
— Есть! Самое главное препятствие! — И выдохнула: Ты! Часто видеть тебя — скорая смерть для моей души.
Говорят же в народе: время лечит. Если буду за многие версты от тебя, вначале будет очень тяжело! Но пройдут зимы и боль в душе уляжется! Займу себя обучением младшей дружины, отдам себя битвам, буду ловить татей! Да мало — ли, чем можно занять мысли?
В одном уверена! Семьи своей, у меня никогда не будет! Сердце мое, навсегда, тобой занято! — Очи набухали слезами. В голове пронеслось: только бы не разрыдаться! Роиман шагнул к ней, положил руки на её плечи. — Найдена!
— Погоди, князь! — Она стряхнула с плеч его руки. — Ты самый близкий и желанный человек для меня. Значит, знать это, тебе полагается! Зовут меня Ольгой! Это мое родовое имя, которым нарек меня приемный отец! — Голос звенел от волнения:
— Милый, ну ты пойми! Нет у нас с тобой будущего! Не смогу я через себя переступить и стать соперницей для твоей законной жены! И делить любимого человека ни с кем не собираюсь! Натура у меня такая! Или все, или ничего! Иного мне — природа не дала! — Рыдания уже рвались наружу:
— Поверь мне! И для тебя и для меня, будет лучше, если мы расстанемся! Пусть страсти улягутся, пусть мысли успокоятся! Утро вечера — мудренее! — Повернулась и бегом побежала назад, к березовой роще. Слез, уже не сдерживала.
До утра, она пробыла в роще. Наплакалась вволю! Слезы со щек, шершавым языком, слизывал Лука. Не понимая, что происходит с хозяйкой, он терся об неё головой и тихонько поскуливал.
С рассветом, она вернулась в лагерь. Сборы в дорогу шли полным ходом. Наконец суета была закончена. Сотня Вяхиря и личная охрана князя уже были в седлах. Посадник и сотник стояли с непокрытыми головами, чуть поодаль. Ольга — с припухшими очами.
Первым к ним, попрощаться, подошел тысяцкий Ерофей. Молча обнялся с Икутаром и Вяхирем. Трижды расцеловал в щеки Ольгу. На прощание шепнул: — Не горюй дочка! Все у тебя в жизни наладится и будешь ты счастлива!
Подошла очередь прощаться князю. Обнял Икутара, пожал руку Вяхирю и остановился перед девушкой. Несколько мгновений, жадно всматривался в её лицо, в её замутненные слезами очи. Затем, порывисто обнял и впился в уста долгим поцелуем. Отстранившись, хриплым голосом промолвил: — Прости меня за все, Оленька! Я уеду, но сердце мое, остается у речных ворот.
