— Да! То, что ты желаешь, сегодня может случиться! И что? Завтра наступит — ЗАВТРА! Как ты ему в очи смотреть будешь? Чем свою душу успокоишь? Ведь для вас ПОСЛЕЗАВТРА не будет! — Голос, то увещевал, то вопрошал:
— А ты о нем подумала? Как ему после этой ночи жить? Сможет — ли он усыпить свою совесть и наступить ногой на свою душу? Удастся ему, после сегодняшней ночи, остаться князем своей вотчины, за которую он несет ответственность перед богами и своим народом? Подумай и только тогда прими решение!
Ольга отвернулась от спящих и дала волю слезам. Плакала долго, зажимала рот, что бы заглушить рыдания. Но выплакавшись, почувствовала себя много легче. Она еще всхлипывала, когда её сморил сон. Черный и без сновидений.
Ночь прошла спокойно, без происшествий. Перед рассветом выпала обильная роса, так что пробуждение для всех, было зябким. Перекусили тем, у кого что было, накормили лошадей и замерли. Пришло время испытания нервов.
Ярила уже подбирался к середине небосвода, когда из леса появился Лука. Ольга пошла к нему навстречу. Что — бы не пугал лошадей. Великан был по брюхо в грязи, шерсть — в колючках. Бока вздымались от быстрого бега. Хозяйка поцеловала его в нос и вылила в пасть почти полную флягу воды:
— Умница ты моя, что бы я без тебя делала! — Лука радостно завилял хвостом. — Ложись под эту елку и не выходи, пока я тебя сама не кликну. Репьи со шкуры, я тебе потом вычищу.
Вернулась на место, запрыгнула на Бутона. Остальные воины были уже в седлах. Князь освободил меч из ножен, обернулся к отцу с дочкой:
— Вы, оба, остаетесь на месте. — Видя, как вытянулось от обиды лицо Ольги, продолжил: — Это мой приказ! Если получится — поможете нам стрелами, но отсюда, ни шагу.
На то — просьба Михея. Отказать ему не смею. Вернемся, сами ему свою обиду выскажите. — Обернулся к конникам, которые выстроились в боевой строй: — Ну что, богатыри! К бою! Да помогут нам наши боги!
Со стороны тропы послышался шум. С каждым мгновением он нарастал и уже скоро, можно было разобрать отдельные вопли. И вот уже тропа начала выплевывать, на свободную опушку, грязных, оборванных людей. Некоторые были в крови. Вооружены они были кто чем: мечами, кинжалами, а некоторые — обычными топорами.
Не останавливаясь, они устремились на луг. Ольга насчитала четырнадцать бандитов. Четверо, под уздцы, тащили за собой, таких же грязных, не седланных лошадей. Выскочив на открытое пространство, эти четверо, обратились из пеших, в верховых.
На крики о помощи, бывших подельников, внимания не обращали. Нещадно колотя пятками в бока лошадей, между редких сосенок, стали уходить вправо. В сторону своего базового лагеря и прямо на засадные десятки Ерофея. Оставленная ими пешая толпа, не замедляя бега, выскочила на луг и в растерянности замерла.
Сработала у них стадная привычка или кто скомандовал, но они тоже устремились, вдоль опушки, вправо.
Вот теперь князю все стало понятно. Ждать больше не имело смысла! Вытянул вперед десницу с мечем, как — бы указывая направление атаки и тряхнул уздечкой. Конь с места взял в галоп. За ним, с боевым кличем, устремились полтора десятка гриден.
Навстречу, с таким же кличем, неслись конники Ерофея. Правильно оценив обстановку, он повел своих вдоль опушки, отрезая остатки ватаги, от леса. Князь замкнул дугу окружения со стороны луга.
Разбойники заметались между двух лавин! Но быстро осознав безысходность своего положения, сбились в кучу, побросали оружие, упали на колени и задрали вверх руки! Их окружили, слившиеся вместе, конники Романа и Ерофея. Четверых конных, сняли стрелами. Не успев начаться — все было закончено!
Но оказалось, не все! Ольга, краем глаза, уловила движение в направлении тропы. Из неё вывалились два седока, на не седланных лошадях и сразу повернули их влево. Одним из всадников — была баба! Улада! Рядом, с обнаженным мечем в деснице, скакал Алкун.
В другой раз, у парочки, были бы все шансы, незаметно, уйти от засады. Но не в этот! На их беду, путь им преграждали, не участвующие в атаке, отец с дочерью.
После неожиданного удара, со стороны реки, опытный воин Алкун, сразу разгадал план противника. Выдавить ватагу на открытую местность, а там их будет ждать засада!
Спешно отступая к звериной тропе (больше отступать, было некуда), дал команду, оставшимся в живых, уходить в сторону основного лагеря. Сам же, отстав от них, решил уходить в противоположном направлении. Занятые уничтожением татей гридни, могли прозевать маневр атамана. Просчитать встречу с отцом и дочерью, при всем его опыте, он не мог.
Скачущую в их направлении парочку, заметил и Икутар. Рука потянулась к мечу. Беглецы пока их не обнаружили. Ольга вкладывала стрелу в лук:
— Алкун — мой, твоя — Улада. Мне не мешай! Я должна посчитаться за дружинников и Никомота! — Отец удивленно взгляну на дочь, но та уже натягивала тетиву.
