— О чести заговорил, сучий выблядок? А о разуме своем, почему ни одного слова? Достоинством прикрываешь отсутствие ума? Княжество поставили на грань усобицы, ради мести, пусть и праведной! На кон поставили десятки тысяч человеческих судеб, не имея на то никакого права! — Видеть сейчас Княгиню — было страшно: она походила на безумную.
Десница метнулось к рукояти меча, сверкнул, голубой молнией, булат. Замах! Но в последнее мгновение она удержала, смертельный полет меча: перед ней, заслонив Илью, стоял бывший сотник — Ратища. Стоял, не пробуя защищаться: опустив руки и непокрытой головой!
— Опомнись Княгиня! Возьми себя в руки! Чем твой самосуд — лучше ихнего? Если тебе это позволено, то почему ты коришь тогда их? Они ведь тоже хотели успокоить свою боль и утолить свою ярость, не думая о последствиях! И что из этого вышло?
Не можешь ты, Княгиня и Великая Воительница, уподобляться неразумным юнцам, у которых есть меч в руках, но нет разума в головах! — Голос главного «спеца» был тих и абсолютно спокоен. Именно это, наверное, и привело Ольгу в чувство.
Злость куда — то улетучилась и навалилась неимоверная слабость. Длань разжалась и меч зазвенел по доскам пола. Ратища обернулся к Илье и стоящему за его плечом — Хорсу:
— Выйдите за дверь и ждите когда Княгиня, снова вас кликнет! — Они, стараясь не шуметь, выскользнули из горницы. Ратища обернулся к Ольге. Она стояла бледная, как смерть, с мутными, ничего не понимающими очами. Положил руки ей на плечи и легонько встряхнул:
— Приди в себя, сестренка! Негоже забывать — кто ты есть! Ты ведь очень сильная и все можешь! — Ольга сделала шаг вперед и уткнулась в могучую грудь великана. Слезы хлынули из очей, могучим потоком. Она их не стеснялась и не старалась сдерживать! Слабость распространилась по всему телу, ноги стали ватными и её не держали.
Заметив, что Княгиня закачалась, Ратища подхватил её подмышки и крепче прижал к своей груди. Долго рыдания сотрясали безвольное, тряпичное тело. В замутненном сознании билась только одна мысль:
— О боги! Что же это со мной творится? Я, только — что, чуть не зарубила своего дружинника! Еще бы мгновение — и меч бы испил кровь моего боевого побратима! А возможно — двоих! Что на меня накатило? Откуда такое безумие? Отчего я полностью потеряла здравый рассудок?
В конце — то концов: что со мной происходит? Я кто, Княгиня, или истеричная отроковица? Почему я позволяю одолевать себя безумию? Куда делись мои душевные силы? — Постепенно, медвежьи объятия Великана, сделали свое дело: она начала успокаиваться, слезы стали иссякать. Тело еще вздрагивало от сухих всхлипов, но ноги уже удерживали тело. Она отстранилась от его груди, вытащила огромный плат, высморкалась и села в свое кресло. Ратища поднял с пола её меч и положил на стол. Открыл дверку шкафа, плеснул в чарку ерофеича, выбрал с деревянного подноса румяную грушу и подсунул все это Ольге. Она, с благодарностью, покивала ему головой. Выпила, но на грушу внимания не обратила: запила колодезной водой. Стало много легче:
— Я пойду, умою лицо, а ты зови наших виновников. Долго не задержусь! — И вышла в смежную комнату, где стоял чан с холодной водой.
Вернулась действительно скоро, посвежевшая, красиво расчесанная, но очи оставались красными, а веки — припухшими. Илья и Хорс, бледные, стояли у двери и с нескрываемым ужасом, глядели на свою Княгиню. До них только сейчас дошло, что они, недавно, чудом избежали смерти и что этим чудом — был их наставник. Ольга заняла свое место за столом:
— Все, я в порядке! Так — что расслабьтесь и докладывайте. Для того, чтобы принять истинное решение, как избежать усобицы, мне необходимо знать все подробности вашей вылазки. — Раздался стук в дверь и заглянул стражник.
— Княгиня, там, у крыльца, сотника Ратищу ждут несколько его воинов по срочному делу. — Главный «спец» вопросительно взглянул на Ольгу. Она согласно кивнула. Когда тот вышел — продолжила:
— Я, братья мои, понимаю ваш праведный гнев и искреннее сочувствую вашему горю! Сама бы, на вашем месте, горела бы жаждой отомстить насильникам и убийцам! Но скажите мне, другого способа поквитаться с виновниками гибели ваших близких и любимых сестры и брата, вы найти не могли? — Неожиданно, пол шага вперед, сделал Хорс:
— Княгиня, прости меня, но как ты понимаешь слово «другой способ»? Доложить о результатах нашего сыска Мировому судье или воеводе? Думали мы об этом, но к чему такой шаг привел? К долгим разбирательствам — раз! К суду, у которого нет ни одного твердого доказательства их вины, а значит к их оправданию — два! Так мы мыслили в то время!
Может вызвать их на честный бой? Была у нас и такая задумка, но и от неё мы быстро отказались! Найти причину для ссоры — что два пальца обмочить! Но тогда это будет не месть, не расплата за их злодеяния, а обычная драка, из — за какой — то мелкой вражды между дружинниками.
