Да, забыл тебе сказать: на торговой площади, по велению твоего батюшки, все три дня выставлялось по три двадцативедерных бочки пива и три — медовухи. Для всех желающих выпить!
Тех, кто не попал в число приглашенных. Одним словом — трое суток, в городище, царила полная веселуха!
И еще: начальник речной пристани, Слуд, на все причаленные ладьи, челны и струги, каждый день выставлял по малому бочонку меда, для иноземных купцов и корабельных служак. Чтобы и им, скучно не было! — Княгиня с огромным удовольствием, с улыбкой, слушала рассказ старого друга и наставника. А когда он перешел к подробностям свадебной каши — начала смеяться до слез! Умел вещать сотник с шутками и прибаутками!
От смеха, да и от выпитого меда, щеки Ольги раскраснелись, очи весело заблестели, лицо не покидала задорная улыбка. В этот момент она была счастлива и горда за единение в веселье, своих земляков.
По окончанию рассказа Симака, засыпала его тучей вопросов. Он, отвечал, не задумываясь, раскрывая все новые и новые подробности веселой свадьбы. Ольга лукаво прищурила очи:
— Ну о рубаху Благаны, после первой брачной ночи вывешивали? Было на что посмотреть или вы беспробудно спали после застолья? — Старый товарищ осклабился:
— Плохо ты о нас думаешь, Княгиня! Конечно же, мы ни на минутку очи смежить не смогли, но рубахе моей суженой — не выставляли: нечего была людям показать. Чиста рубаха оказалась, как только — что выпавший снег! — Ольга в притворном изумлении заломила бровь:
— Да что ты такое вещаешь? Кто это у нас в Игрице, посмел вперед тебя к цветочку подобраться? Что — то не верится в такое!
— И правильно, что не верится! Цветочек, еще две луны назад, она мне разрешила сорвать, когда мы, однажды, возле копны свежескошенной травы ночью проходили! Даже не разрешила, а заставила, а я, по слабости характера, отказать её не смог! — Симак, довольный своей шуткой, заржал не слабее Бутона, когда он видит перед собой красивую кобылицу. Ольга смех поддержала. После долгих часов напряжения, к ней пришла расслабленность и хорошее настроение.
Разговор не мешал им уделять внимание блюдам, выставленным на стол. В них — заметно поубавилось. Да и столетний мед, был особенно хорош и ароматен! Постепенно развеселый треп начал утихать, но тут в горницу, по каким — то своим делам, наведался воевода Демир. Его немедленно пригласили к трапезе, и разговор вновь приобрел новые краски. Так бывает, когда в хиреющий костер, подбрасывают охапки сухого хвороста.
Принесли новый кувшин с медом и добавили на блюдо, новую порцию зажаренных перепелов. Они больше всего пришлись по вкусу.
Но до конца, Ольге не удавалось расслабиться. В мыслях, червоточиной сидела мысль: УСОБИЦА! Как избежать её, без ущерба для похода? Прервав добрый и непринужденный разговор, подняла вверх десницу:
— Вот что, други мои. Была бы моя воля — век бы продолжала нашу добрую беседу. Но грызет меня одна мысль, которая требует скорейшего решения: наш поход уже не за горами! А пока она не решена — поход не возможен!
Поиску выхода из создавшегося положения, я посвятила, сегодня, весь день, но ни на шаг не продвинулась. Решила, что завтра, с утра, мы соберем совет дружины, где воевода и названные мною сотники, сообща начнем искать путь выхода из тупика.
Но неожиданно, сейчас, собрались наиболее доверенные мне люди, и у меня появилось предложение: давайте назовем нашу встречу малым советом и попытаемся уже сегодня, внести ясность в завтрашний день! — Демир и Симак, в знак согласия, склонили головы. Демир молвил:
— Говори Княгиня! Мы в твоем распоряжении! — Ольга, сжато, обрисовала ситуацию, возникновения угрозы междоусобицы. Воевода многое знал, поэтому особого удивления не высказал, а вот у Симак — изумленно переводил очи с одного, на другую. Наконец прохрипел:
— Да, в хреновое положение мы попали! И что главное — не вовремя! Не о том нам сейчас, думу-думную в голове вынашивать. Поход на носу, а тут такая загогулина! — Потянулся к кувшину с медом:
— Тут без доброй чарки не разобраться! — И махом отправил содержимое кружки в рот. Вытер рукавом усы:
— Боюсь, что с моим умом — я вам не помощник. Он у меня под другое дело заточен! Хотя… — Он ненадолго замолк, вперив очи в потолок. Ольга, взирала с нетерпением и надеждой:
— Вот послушайте меня. Но только без насмешек, если я глупость сморожу! — Голос у Симака был хриплый то — ли от волнения, то — ли от простуды:
— Мнится мне, что сейчас основная головня боль для нас — дикие горцы. Дружина, за смерть наших отроков, отплатила им сполна! Да и если бы и захотели наши гриди, далее учить горцев уму — разуму — мы всегда сможем вмешаться и разор прекратить.
Теперь надо ждать ответной мести со стороны этих овцеёб. в! Прости, Княгиня, за грубое выражение, но не я — народ, им придумал такое имя — прозвище. Как говориться — из былины, слов не выбросишь! Вот и надо над этим думать, на остальное наши мысли не напрягая!
