Ночи были тёплые и звёздные, а яркая луна оставляла загадочную дорожку на атласной поверхности воды. В Москве Алинку с бабушкой встречала мама, вручила им букет ромашек, а Алинка взяла и подарила цветы Ольге Сергеевне.
– «Ласково жмурится солнце золотое, весело плещется синяя река», – я запомнила, тётя Оля!
– Молодец, малинка-Алинка!
Я был ковбоем на ранчо… был прокурором, выносящим приговор, и был заключённым за колючей проволокой, я был солдатом-освободителем и был захватчиком, был учителем и строителем, я был хирургом и был санитаром в больнице… был полярником среди льдов Антарктиды рядом с пингвинами и был радистом в Арктике рядом с белыми медведями, я был скромным бухгалтером в магазине, и я был астрономом, стоящим у телескопа там, высоко в горах, где звёзды большие и яркие, и такие близкие… я прожил долгую жизнь, и вот, послушайте меня…
And now the end is near15
And so I face the final curtain
My friend I'll say it clear
I'll state my case of which I'm certain
Я добивался высоких целей и был профессионалом, меня выгоняли с работы, я был безработным, я падал и поднимался, боролся и побеждал, проигрывал и терял, и начинал всё снова… я былинка в замке из песка у широкой реки…
I planned each charted course16
Each careful step along the byway
And more, much more than this
I did it my way
Я любил и страдал, ошибался, ревновал и снова любил… я верил, надеялся, прощал и снова любил… смеялся, плакал, обижался, ждал и снова любил… меня предавали и я предавал… но снова и снова любил…
Regrets I've had a few17
But then again too few to mention
I did what I had to do
And saw it through without exemption
Невысокий, худощавый, с правильными чертами лица, внешне он был довольно обыкновенный, но у него были ослепительные, яркие голубые глаза и поразительное мужское обаяние, и он имел потрясающий голос, потрясающий…
Женщины, услышав его пение, просто сходили с ума, говорят, некоторые даже выпрыгивали из окон, они ездили за ним по всему свету, они создавали тысячи фан-клубов, они преследовали его, чтобы только слышать его голос.
«Голос» – именно так звала его вся Америка, ещё – мистер Голубые Глаза, а Марлен Дитрих называла его «роллс-ройс среди мужчин», имя же его было Фрэнк Синатра, и его глубокий, мягкий, бархатный и бесподобный баритон покорил весь мир. Он пел о своей, о моей, о твоей жизни, когда жизнь – это Путь.
For what is a man what has he got18
If not himself then he has naught
To say the things he truly feels
And not the words of one who kneels
The record shows I took the blows
And did it my way.
Я шла по вечернему зимнему парку около дома, тихо падал снег, в моих наушниках Фрэнк Синатра пел My Way, я знала эту песню и негромко подпевала, в стороне от тропинки сгущалась темнота, но уже зажглись фонари, освещая уходящую в даль Дорогу…
– Вас можно пригласить на танец?
– Можно.
– Николай.
– Елена Павловна.
– Музыка приятная, ретро. Я сегодня днём смотрел по телевизору старый фильм… забыл вот название.
– И я смотрела, хороший, добрый фильм. Как же он называется?
– Его снимали в Плёсе. Вы были в Плёсе?
– Нет.
– Я был давно, на теплоходе заходили. Красота! Волга, берёзы, сирень цвела, незабудки.
– В этом фильме актёр известный играл… замечательный актёр, народный артист… его фамилия…
– Знаю, знаю… сейчас… он, помните, играл в фильме… тоже прекрасный фильм, он там дедушку играл и у него внучка… известная актриса…
– Помню. А маму играла актриса… красивая такая…
– Да-да, она Миледи в «Трёх мушкетерах» играла.
– И в «Зеркале» Тарковского она же. Вам нравится Тарковский?
– Нравится, особенно «Солярис».
– Согласна. Эти затянутые, долгие кадры, паутина на деревьях, роса на траве.
– Бесподобно.
– А знаете, Коля, есть такое растение, манжетка называется или росянка, его широкие листья образуют своеобразную воронку вроде бокала. И вот летним утром в этом зелёном бокале собирается большая капля росы. Представьте себе: лужайка, заросшая манжеткой, и в каждой капля росы, сверкающей на солнце. И если эту росинку…
– …выпить…
– Да, её нужно обязательно выпить. Тогда будет…
– И будет тогда счастье, Леночка. Так как же звали того актёра?
– Который в Плёсе снимался? Какой лёгкий, светлый фильм, и хэппи-энд! Господи, ну как же его звать?
– Сту-ге-рон.
– Что?
– Его звать Стугерон Валокординович.
– Смешно. Но сейчас от склероза есть новые лекарства.
– Вспомнил! Первый фильм назывался «Почти смешная история», а во втором дедушку играл Михаил Глузский, внучку – Марина Неёлова, маму – Маргарита Терехова, фильм «Монолог».
– Спасибо, облегчили страдания. Бабушки только в том прекрасном фильме не хватает. А моя внучка на втором курсе медицинского института учится.
– Мой внук на четвёртом автодорожного.
– Не женат?
– Кто? Я?
– Да что вы! Ой, простите… я о внуке спрашивала.
– Пока нет. А ваша внучка замужем?
– Пока нет.
– Так давайте, Лена… А вы заметили, мы давно танцуем без музыки.
– Да что вы?! Не может быть!
– Перерыв был.
– Как неудобно… мы танцуем одни, без музыки… а вокруг нас люди… О, Боже!
