Ближе к обеду Катя решила сделать окрошку, угостить подругу, квас вчера сама приготовила из сусла, крепкий, вкусный получился. Она порезала овощи, мясо, осталось дорезать только зелёный лук. Нож был новый, купленный неделю назад, и надо же, задела самый кончик безымянного пальца на левой руке, как будто крышечку срезала, да такую маленькую, что почти не видно. Катя обработала ранку перекисью, зелёнкой, забинтовала палец, потом смешала здоровой рукой нарезку, залила её квасом, подсолила, пусть окрошка настаивается. Стала собираться в гости и тут заметила, что весь бинт в крови. Она снова обработала, перебинтовала палец, сверху чистой салфеткой накрыла на всякий случай и направилась к подруге.
– Анечка, с днём рождения!
Расцеловались, Катя вручила подарок, букет и поставила кастрюлю с окрошкой на стол.
– Катюша, спасибо! Букет – очарование. А чашки с земляникой я сама хотела купить, ты как знала. За окрошку отдельное спасибо, пойдём к столу! Что у тебя с рукой?
– Да так, палец порезала новым ножом.
Сели за стол. Минут через десять Аня вдруг замолчала и с ужасом посмотрела на забинтованную руку Кати, с локтя которой капала кровь. Принесла перекись, бинты. Перевязали, а кровотечение всё не останавливалось.
– Катя, собирайся в Москву, нечего ждать. Мне ехать с тобой?
– Нет, сама справлюсь. Ты видела, какая маленькая ранка, не пойму, почему кровь не останавливается.
Катя быстро оделась, взяла чистые полотенца, добежала до рейсового автобуса, хорошо, что недалеко.
– Здравствуйте, дядя Миша, – поздоровалась она с водителем.
– Здравствуй, Катя. Что это у тебя с рукой?
– Порезалась новым ножом, ранка маленькая, а кровь всё не останавливается.
– Ты, Катя, сойди, когда я скажу, это недалеко от железнодорожной станции, там есть подстанция скорой помощи, зайди, помогут.
– Спасибо, дядя Миша.
На подстанции скорой помощи на ранку наложили гемостатическую губку, кровь приостановилась, но вскоре губка промокла, на старую губку положили новую, забинтовали, кровь стала капать чуть меньше. Обмотали руку полотенцем на всякий случай. Катя села в электричке у окна. После Лобни набился полный вагон, а рядом с ней никого, только напротив две старушки всё охали, глядя на её руку, замотанную испачканным кровью полотенцем.
Выйдя на своей станции, она пошла через привокзальный рынок к автобусной остановке. Везде продавали клубнику, и так ей захотелось! Свою-то не смогла собрать сегодня. Катя подошла к молодому парню, продавцу клубники.
– Откуда клубничка?
– С Тамбова.
– Сколько?
– Слушай, а что у тебя с рукой? Вся в крови…
– Порезалась случайно. Ну, так сколько?
– Сколько, сколько? Помнишь, давно реклама такая была по телевизору? Для всех семьдесят, для тебя пятьдесят.
– Хорошо, взвесь два килограмма, пожалуйста.
Парень отвесил, протянул пакет, потом переложил для прочности ещё в один.
– Держи, денег не надо, лечи руку.
– Нет, что ты! Я так не могу, возьми деньги.
– Говорю, бери клубнику и поправляйся. Иди! – парень даже рассердился. – Иди, угощаю!
– Хорошо, спасибо тебе, спасибо! – Катя поняла, что спорить бесполезно.
Муж был дома и ждал Катю. Вымыл, намял ей клубнички, посыпал сахаром, развёл молоком – как она любила, и накормил, успокоил измученную жену. Кровь почти не капала, и ехать в травмпункт совсем не хотелось. Так и заснула с рукой, обмотанной в два полотенца, и спала всю ночь.
Утром первым делом Катя посмотрела на руку, полотенца превратились в твёрдую глыбу от засохшей крови. Аккуратно, потихоньку она отмотала два полотенца, взялась за бинты, но закапала кровь, испугалась: надо ехать на перевязку в травмпункт.
– Катюша, у меня сегодня дежурство, заменить некому, как ты, доедешь одна?
– Доеду, не переживай.
– Только звони.
Было утро воскресного дня, середина июня, машин на улицах нет, и до «травмы» на автобусе Катя доехала быстро. Ни в регистратуре, ни в раздевалке, ни в холле, где всегда толпится народ, никого. Катя заглянула в кабинет – никого. Но вот, наконец, появился врач-травматолог.
– Проходите, садитесь. Что случилось?
Катя рассказала. Врач встал, открыл шкаф, взял обыкновенный гранёный стакан, бутыль с надписью «спирт 96», налил приблизительно три четверти стакана, поставил его перед Катей и… ушёл, не сказав ни слова. Катя работала библиотекарем, крови боялась, и эти действия врача её просто ошеломили.
«Мне этот спирт… Что я должна делать? Не выпить же его? Я тогда умру сразу, вот тут и упаду со стула. А что они будут делать с моим пальцем?»
Так прошло около десяти минут, Катя ждала и тихо тряслась от страха и неизвестности, но вот дверь открылась, появился травматолог, он улыбнулся, взглянув на неё.
– Опустите палец вместе с бинтом в стакан со спиртом и подержите пятнадцать минут.
И снова ушёл. Теперь Кате всё стало понятно – бинт отмокнет, тогда разбинтуют. Так и произошло. Медсестра минут двадцать возилась с бинтами, потихоньку их разматывала, снова опускала палец в спирт, ждала, снова разматывала, аккуратно, долго. Когда дошли до гемостатической губки, трогать её не стали – показалась кровь, помазали йодом и забинтовали.
