– Губка рассосётся, не переживайте. А вы испугались, что придётся пить спирт? Как можно без солёного огурчика и чёрного хлеба? – доктор рассмеялся. – Ну что вы, я шучу. Вообще-то сегодня третье воскресенье июня – День медицинского работника.
– Спасибо вам большое и поздравляю, – смущённо произнесла Катя, – что бы мы без вас делали!
Рядом с травмпунктом был рынок. Катя купила два килограмма клубники в красивой плетёной корзиночке и отнесла симпатичному травматологу и медсестре. Хорошо, когда всё хорошо кончается!
Вдоль аллеи облетевших осенних берёз к клубу подмосковного санатория тянулись стайки отдыхающих – по двое, группами, по одному. Фонари освещали голые ветви деревьев, мокрый асфальт, ноябрьские лужи, затянутые тонким, хрустящим под ногами льдом.
«В детстве любила поднять корочку льда над подмёрзшими лужами, перевернуть её, а на другой стороне – замки, дворцы, королевства, и каждая льдинка разная», – вспомнила Аня, она шла на танцы.
Здание клуба светилось всеми окнами. Большой танцевальный зал, паркет, отдыхающие вдоль стен, музыка – ретро: Магомаев, Ободзинский, Пугачёва, что, видимо, всех радовало – публика была не самой молодой. Зазвучало «…льёт ли тёплый дождь, падает ли снег…».
К Анне подошёл высокий подтянутый мужчина примерно её возраста.
«Наверное, бывший военный, такая выправка», – подумала Аня.
– Вас можно пригласить? Николай.
– Анна.
Кавалер уверенно взял за талию, Аня положила руки на его плечи.
«…жду, когда пройдёшь, а быть может, нет, стоит мне тебя увидеть, о, как я счастлив…»
– Вы давно здесь, Аня?
– Вчера приехала.
– И я тоже. А вы с каким диагнозом приехали?
Вот лучше бы он не говорил «с каким диагнозом вы приехали». Анне, всю трудовую жизнь отработавшую врачом, стало невыразимо смешно, она рассмеялась.
– Я вообще-то врач, первый раз в санатории и услышать на танцах «с каким диагнозом вы приехали»… это… это просто невозможно смешно.
Смешинка Ани передалась Николаю, он засмеялся.
«…песню подобрал на гитаре я, жаль, что ты её не слышишь, потому что в ней…»
Николай уверенно водил Анну, она легко подчинялась.
«Умеет танцевать», – подумала она. «Умеет танцевать», – подумал он.
Однако смешинка, зародившаяся между ними, не давала покоя и, вспоминая ту фразу, и Николай, и Анна начинали смеяться и заражали этим смехом друг друга снова и снова. Танца у них не получилось, получилось топтание на месте со смехом. Но вот прозвучало: «…эти глаза напротив – калейдоскоп огней, эти глаза напротив, ярче и всё теплей…»
– Приглашаю вас, Аня.
Николай уверенно обхватил её талию, крепко взял за руку и закружил в вихре восхитительного вальса.
«Как хорошо, что я надела туфельки», – подумала Аня.
– Вам очень идёт эта кофточка.
– Мне идут белые кружевные воротнички.
– Я окончил высшее военно-морское…
«…пусть я впадаю, пусть, в сентиментальность и грусть, воле моей супротив эти глаза…»
«Какой вальс я танцевала на свадьбе? Не помню. А платье было строгое – длинный рукав, воротник-стойка и никаких украшений, только фата…»
– Потом закончил Академию Генштаба, служил…
«…вот и свела судьба, вот и свела судьба, вот и свела судьба нас…»
«А у детей какой был свадебный танец? Вальс? Не помню… »
– С женой развёлся, двухкомнатная квартира…
«…невестки в свадебных платьях были такие красивые…»
– Была гипертония одно время, пил атенолол…
Вздрогнув от названия, Аня подумала: «На лекарства уже условный рефлекс».
– Сейчас чаще назначают другие бета-блокаторы – нового поколения. Ах, какой вальс!
«…эти глаза напротив, пусть пробегут года, эти глаза напротив, сразу и навсегда…»
«Что же я всё время хочу вспомнить? Четырнадцать лет, пионерский лагерь, танцплощадка на берегу лесной речки, остроконечные ели, звездопад…»
– Какое красивое слово звездопад!
– Да, Аня, ещё снегопад, листопад.
Всего лишь вальс, мгновение жизни…
На остановке в троллейбус вошли новые пассажиры, около меня села женщина средних лет, а её спутница встала рядом, и я стала невольной участницей этого разговора.
– Ты тесто на опаре делаешь или сразу всю сдобу кладёшь?
– Только на опаре, я готовлю строго по рецепту, слово в слово, как написано.
– Я пробовала безопарное тесто, тоже хорошо, но только дрожжи должны быть свежайшими.
– Ты права насчёт дрожжей, и лучше не сухие, а обычные, тогда тесто будет с кислинкой.
– Я покупаю изюм крупный, удлинённой формы. А ты обычный берёшь?
– Обычный, мелкий, но мне нравится.
– Мне кажется, крупный изюм вкуснее и ароматнее, пусть чуть подороже, но мы ведь не каждый день делаем…
– …делаем кулич, – закончила я.
Мы все рассмеялись.
– Вы тоже не покупаете куличи? – спросила меня сидящая рядом женщина.
– Всю жизнь сама пеку куличи на Пасху, – сказала я. – Вместе с изюмом добавляю ещё курагу.
– А я вместе с ванильным сахаром кладу немного корицы и обязательно миндальные орехи.
– Мне больше нравится один ванилин, хорошо ещё цукаты добавлять.
– Глазурь вы как делаете?
Дальше мы обсуждали, как лучше делать глазурь, как украшать готовый кулич, потом говорили, как красить яйца, решили, что лучше луковой шелухи ничего нет, в заключение я сказала:
