– Этого не достаточно. Детям нужно родительское тепло. Кстати, сколько у тебя детей?
– Всего двое.
– А у меня четверо, – козырнул Юлиан.
Тут со сцены раздались оглушительные звуки разудалой ретромузыки, и все потонуло в каком-то хаосе. Бывшие одноклассники повставали со своих мест, сбились в группы, а некоторые даже пустились в пляс. Среди последних был и наш математик, который, несмотря на свои крупные габариты, с энтузиазмом участвовал в быстром танце, вклинившись в круг незнакомой молодежи.
Глядя на него восторженными глазами, преподаватель биологии Елизавета в изумлении говорила печальному Толстопальцеву:
– Какой Юлиан молодец! Сколько всего успел сделать: построить дом, полмира объехать. Слышал, у него четверо детей! Глава большой семьи и выдающийся математик. Надо же, все-то у него в жизни получилось!
Он вернулся домой в приподнятом настроении уже за полночь. Жена Светлана еще не ложилась и, видимо, услышав звук открываемой входной двери, встретила мужа в коридоре их просторной трехкомнатной квартиры без изысков. Это была полноватая женщина среднего роста. Плечи ее, по обыкновению, покрывала старомодная шаль. Взгляд не предвещал ничего хорошего.
– Повеселился?
– Какое там веселье, Света! Банальная встреча одноклассников! – оправдываясь, забасил припозднившийся муж.
– Не шуми! Детей разбудишь! Продукты принес?
– Принес, принес. Вот, – и, пройдя на кухню, он начал доставать пакеты с провиантом из своего туго набитого кожаного портфеля.
– А лекарства?
– Какие лекарства?
– Я же тебе говорила еще вчера утром!
– Ах да, вспомнил.
– Ну, так что?
– Лекарства не купил.
– За два дня не нашлось времени?
– Но я был очень занят.
– Ты? Занят? – слегка повела бровью жена. В голосе ее зазвенел сарказм.
– Да, занят. Разве ты не знаешь, я целыми днями работаю над докторской. Я не разгибаясь…
– И как, получается?
– Будто ты не знаешь, что это долгий процесс. К тому же, у меня пока не достает публикаций. Этому приходится посвящать большое время. А тут семинары, как назло. Того и гляди, нагрузку увеличат. Вот отбивался все эти дни. По поводу Франции переписку веду все время…
– И как? – живо отреагировала Светлана.
– Пока никак. Что-то там у них не получается. Может, вообще все в этом году накроется…
– Как и в прошлом?
– Да, как и в прошлом! Как будто это так легко. А тут завкафедрой достает со своей административной нагрузкой. А я и без того весь в работе. Что тут нового, Светлана! Будто ты не знаешь! И вообще…
– Ладно, работник. Сгоняй-ка лучше в ночную аптеку за углом, – смягчилась жена. Взгляд ее потеплел. Вообще-то она любила мужа и по-своему ценила его.
Тут Юлиан подумал, что настал правильный момент, и на выходе из квартиры как бы между прочим произнес:
– Кстати, я тут пригласил одноклассников в эту субботу к нам на концерт.
Он уже собирался захлопнуть дверь, как жена остановила его коротким вопросом:
– Чего?
– Пригласил одноклассников к нам на дачу, говорю.
– Куда-куда? – снова нахмурилась жена.
– К нам на дачу. Что тут такого, Света?
– Да так, ничего. Если бы только это была твоя дача.
– Но…
– И сколько же человек?
– Какая разница. Надеюсь, ты не забыла, что Илья Резин приезжает и будет давать у нас на даче в эту субботу концерт. Все давно согласовано. Человеком больше, человеком меньше…
– Сколько человек ты пригласил?
– Всех, кто был на встрече. По-другому, как ты понимаешь, в такой ситуации было бы просто неудобно. Я не считал, но полагаю, человек десять наберется, – в последней надежде сознательно преуменьшил цифру Юлиан. Но приговор был неумолим.
– Не думаю, что маме понравится эта идея.
Этим было все сказано. Неприятно стеснило в груди. Зашалило нездоровое сердце. Теперь надо было всем давать отбой. Но под каким предлогом? Юлиан вышел из подъезда и глотнул свежего мартовского воздуха. Подмораживало. В темно-синей глубине небосвода безразлично мерцали далекие звезды. Их отстраненное сияние напомнило проштрафившемуся математику о бренности всего земного, и ему стало лучше. Собственно говоря, на что он надеялся? Ничего нового. Тесть, старый академик в области физики, еще мог бы согласиться, но Генеральша – так он звал про себя тещу – никогда. Хотя бы потому, что это были его гости. Света права: даже спрашивать бесполезно. Все равно, что дергать тигра за усы.
