Вечером мы вчетвером приехали в современное здание, по внешнему виду напоминающее типичный областной Дворец культуры. Там начиналась индийская свадьба. Среди примерно пятисот гостей большинство было индийцев, но встречались и европейцы. Они, скорее всего, так же, как и мы, попали туда случайно. Или их специально привезли — как «свадебных генералов». В Азии белый человек является желанным гостем на любом празднике.
Свадебная церемония была сложной: молодоженам вручали многочисленные подарки; на сцене выступали с торжественными поздравлениями родственники, друзья и знакомые; какие-то полупрофессиональные творческие коллективы пели песни и танцевали… Гости вначале внимали всему происходящему с интересом, но как только в зале появились пиво и виски с содовой (для трезвенников, которых там было немного, в углу стоял столик с кока-колой) началось безудержное веселье: в зале была кутерьма, на сцену лезли все, кто хотел петь или танцевать, — вне зависимости от наличия голоса и сноровки.
На следующий день мы приехали на станцию как раз к отправлению электрички. Она поначалу поразила своей пустотой и удивительной, прямо-таки европейской чистотой. Но чем дальше мы отъезжали от центра, тем больше внутрь набивалось народу (те, кому не хватило места внутри, висели на подножках снаружи или сидели на крыше) и тем толще становился слой мусора на полу. По вагону сновали торговцы, по полу на четвереньках ползали детишки с вениками, собирая с пассажиров мелочь — как своеобразный «налог на чистоту» (в России этот бизнес не приживется — наши пассажиры электричек не способны с такой скоростью производить мусор).
Всему хорошему в нашей жизни приходит конец, закончилась и наша поездка на электричке. Пора опять возвращаться к автостопу. Ориентируясь по дорожным указателям, мы вышли на трассу.
— Вы на Кракатау? — спросил водитель туристического джипа.
— А где это?
— Садитесь, я по дороге расскажу.
Водитель, очевидно, работал туристическим гидом, поэтому я сразу предупредил:
— Мы автостопом едем.
— Это я уже понял, но мне все равно по пути — я еду за группой немецких альпинистов на вулкан Кракатау.
Когда мы сели, он продолжил:
— Этот вулкан стал известен на весь мир в 1883 г. Тогда началось сильнейшее извержение: ударные волны, рожденные подземными взрывами, трижды обошли земной шар, а рев был слышен на расстоянии тысячи километров. Водяной вал, поднятый подземным взрывом, достиг берегов не только Америки и Африки, но даже Англии и Франции! На Яве волна в 30–40 метров высотой сметала на своем пути прибрежные деревни. Огромная черная туча закрыла солнце. С неба сыпался пепел и жирная, липкая грязь. После этого вулканического взрыва в атмосфере скопилась огромная масса пыли, и в течение нескольких лет на Земле наблюдали необычные кроваво-красные зори.
Чуть ли не в каждой деревне на дороге стояли пикеты местных жителей. Они размахивали сачками (типа тех, которыми ловят бабочек) и что-то выкрикивали — собирали с проезжавших мимо водителей деньги на благотворительность.
— Смотрите, как здорово они придумали. Когда деньги кончатся, мы тоже выйдем на дорогу и будем пожертвования собирать.
— У нас же сачка нет, — Татьяна Александровна сразу вернула меня на землю.
— Значит, не будем ждать, пока деньги кончатся совсем, а на остаток купим сачок побольше, — согласился я и стал размышлять на тему «Сколько денег мы бы собрали, если бы вышли на дорогу».
Водитель пикапа обещал довезти нас до Тасикмалаи, но высадил в каком-то маленьком поселке в тридцати километрах до города, а сам свернул куда-то в джунгли. Мужчина, сидевший на лавочке возле своего дома, случайно стал свидетелем того, как мы вышли из машины, и сразу же стал звать нас к себе на чашку чая. Оказалось, и эта маленькая безымянная деревня в индонезийской глубинке связана с нашей далекой Родиной. В 1961 г., когда в космос летал Юрий Гагарин, индонезиец через советское посольство выписывал журнал «Советский Союз». А его сосед все еще катается на автомобиле «Москвич» 1968 г. выпуска.
Для голосования мы вначале выбрали самое удобное место — под единственным на весь поселок уличным фонарем. А зря! Тут же чуть ли не весь поселок взялся нам «помогать» — автобус останавливать! Еле отбились. Пришлось уходить в темноту.
Раньше понятие «религиозная война» ассоциировалось у меня исключительно со средневековой историей, с романтикой Крестовых походов. Но в Индонезии и в наше время мусульмане и христиане продолжают убивать друг друга. Хотя все, с кем мне удалось разговаривать, в один голос утверждали: «Никаких религиозных противоречий в стране нет. Все межконфессиональные конфликты порождаются политическими и экономическими противоречиями».
Сожженные христианские церкви можно встретить повсеместно. В одну из них мы и попали в Тасикмалае. Священник рассказал:
