Следующий раскаляет кандалы, а последний открывает подомной люк для трупов (там десятки скелетов!). К свободе рычаги точно не ведут.
— Скажи честно, ты знала, что рычаги не открывают кандалы, да? — рычу от боли.
— Возможно...
Она улыбается, возвращает рычаги в прежнюю позицию, отряхивается от скорлупок и уходит, но я окликаю:
— Мои извинения искренние! Прошу, прости меня. Я не хочу быть врагами, Ини.
Она на секунду застывает, но все же уходит.
Я обдумываю, как бы себя убить. Не могу ведь пошевелиться толком. Чувствую запах своих штанов, настолько сильный, что им можно зверей отпугивать. От бессилия начинаю звать на помощь. Что характерно — получаю ее. В лице Илария. Парень, или кто он там, подходит, подставляет мешок, залазит и дергает кандалы, стараясь их разжать.
— Смрадная бездна, мне кажется, они магические. Здесь нет замка, — выговаривает он, пока я втягиваю голову в плечи, чтобы не прижиматься рожей к его груди.
— Дьявол. Я, как назло, не выучил ни одного заклинания, хотя мог бы уже давно нарыть парочку в библиотеке.
— Заклинания работают только, если их произносит...
— Колдун, да. Вот мы и обменялись секретами. В тебе живет баба, а я колдун.
Иларий стоит с округленными глазами.
— Убей меня! — умоляю. — Почему ты не сделал это раньше? Инга говорила, что ты приходил.
Иларий осматривается в поисках острого, но здесь лишь мешки, крысы и блохи, которые исправно меня обгладывают. Пыточный набор в другой комнате.
— Сара запретила, извини.
— Я ее задушу, честное слово.
— Рекс...
— Ее же клоунскими патлами!
— Рекс!
— Что?!
— Надо поговорить. Я хочу извиниться.
Парень бледнеет, но говорит спокойно, хотя сердце его явно скачет бешеным галопом, дыхание частит. Подмечаю, что на нем неброские штаны и помятая серая кофта. Еще он без очков.
— Прощу сразу, как убьешь!
— Мне, правда, стыдно.
— Ты оглох?
— Дай мне сказать! — вопит он.
Я затыкаюсь.
— Пожалуйста...
— Хорошо. Только быстрее, ибо пока мы трындим, крыса собирается откусить мой палец.
Иларий вздыхает и пинает крысу: та с визгом удирает. Так-так. Что-то он не похож на моего добродушного друга.
— Скажи мне честно, — выговариваю я. — Ты опять подавила Илария? Ты могла бы хоть в тело тогда свое настоящее возвращаться? Как я должен понимать, с кем говорю?
— Меня не должны видеть девушкой. Это секрет. Я поделилась им с тобой. Но... видимо, надо было сделать это гораздо раньше.
— Чего?
Иларий приближается и вдыхает над ухом.
— Л-лар-ри, ты меня пугаешь… Либо прими свой настоящий облик, либо верни мне друга. Сейчас же!
— Нужно было сразу показать тебе меня настоящую. Тогда бы ты воспринял меня по-другому, но ведь еще не поздно, так?
— Да ты сдурела!
— Я люблю тебя...
— Господи, это не важно!
Иларий поджимает губы.
— Прости, детка, я не это хотел сказать, я... да пойми же ты, не могу я быть с тобой!
В расстроенных чувствах он делает шаг назад. Садится на пол. И теряет сознание. Затем поднимается, держась за голову, и с отвращением рассматривает на себе серую одежду.
— Прошу, скажи, что ты вернулся.
— Зачем ты так, Рекс? — расстроено спрашивает он.
Я моргаю.
— Ты недоволен?
— Это я позволил ей с тобой поговорить. А ты... — он вздыхает. — Слушай, я хочу, чтобы Илария успокоилась. Она разрывает мою голову! Дай ей то, что она хочет! Переспи с ней!
— Ты спятил?!
— Она не перестанет. Она упряма. А ты ей очень нравишься. Настолько нравишься, что я не могу ее контролировать. У нас был уговор, что в доме буду жить я, а не она. Но когда появился ты, Илария как с цепи сорвалась! Она рвётся из меня, подавляет мою личность, понимаешь? Ее чувства настолько сильны, что перекидываются, и я начинаю их транслировать! А я натурал, Рекс! Да, может, я и люблю всякие женские штуки, но это не значит, что мне нравятся мужчины!
— Я не буду с ней спать!
— Тебе сложно, что ли?
— Лари, во-первых, ты для меня мужчина в любом теле теперь, я не смогу это подавить. Во-вторых, как я понял, вы оба всегда в сознании, а значит, когда я буду заниматься любовью с Иларией, ты тоже будешь это видеть... и помнить. В-третьих, не по пути нам с твоей Иларией.
— Ты меня не слушаешь! — злится он.
— Ты рехнулся!
Он падает без сознания. Ну, нет! Ну твою мать! Опять она.
— Побудь со мной хоть один раз, — просит Иларий. Только вот это не он, а Илария. — Неужели я настоящая тебя совсем не привлекаю? Нам будет хорошо.
Может, биться затылком о стену, пока не сдохну от потери крови?
С ужасом понимаю, что одна его рука на моем ремне, он притягивает меня к себе. В следующий момент (о боги, о боги, какое счастье!) его отвлекает скрип двери.
— Ух ты... — долгожданный гость соизволил прибыть. — Много чего ожидала увидеть, но не это.
Сара опирается о стену и хохочет:
— Кричишь, точно свинья на бойне, Рекси.
— А что мне остается?! Я не могу пошевелиться, сучка ты рыжая! Отпусти меня!
Иларий топчется на месте, после чего, как истинная девчонка, убегает вон.
— Отпустить? — усмехается ведьма. — Н-е-е-т, ты еще недостаточно обдумал свое поведение. К тому же Лари обидел. Знаешь, когда я его убила, он и то радостней выглядел.
— Его? Или ее?
— А это важно?
