— М-м-м... обожаю страстных девушек, — шепчу в карминовые губы.
Сара щелкает пальцами, и меня скидывает с дивана в цветочные горшки, глина раскалывается под моим весом. Я хохочу, вынимая из волос листья.
Ведьма закатывает глаза, но едва не смеется. Пусть она всеми силами показывает псевдозлость, мы оба знаем, что наслаждаемся минутами вместе. Особенно я. Когда мы развлекаемся, готовим зелья или играем в шахматы, я погружаюсь в ее мысли и чувства, ощущаю, что мы одни на всем свете.
Сара достает из кармана черный кварц и рассматривает его у стеклянной стены, хотя света там особо нет (разве что лунный). Я выглядываю из-за плеча.
— Так и что за камень? Ты, кажется, назвала его морион?
— Магический ритуальный камень. Собирает темную энергию.
— И зачем Максу распихивать его по углам кухни?
— Если бы я знала... Подозреваю, что он хочет активировать какой-то портал. Макс обожает порталы.
— Это я уже понял.
— Рекс...
— М?
— Что ты делаешь?
— Слушаю, как мое сердце бьется в такт с твоим, — воркую, вжимая ее в свое тело.
— Прекрати.
— А ты не слышишь?
Прикладываю ее пальцы к своему пульсу под горлом и шепчу в ухо:
— Мы словно инь и ян, жизнь и смерть...
— Ты пил с утра?
— Пьян от чувств.
— Хватит меня сжимать, — выговаривает она сквозь зубы, пока я впиваюсь пальцами в ее бедра, обтянутые черными легинсами.
— К той, кому не нужен...
— Какой же ты позер, — злится она.
— А ведь поддайся, и все изменится. — Чуть подталкиваю, и ведьма упирается ладонями в подоконник, обхватываю ее шею одной рукой, другой — внаглую глажу ягодицы. — Мир взорвут краски, океаны выйдут из берегов...
— Потому что мы переспим? — смеется Сара, вырываясь из объятий, что лестно: не очень настойчиво.
— Нет, кое-кто поймет, что счастье существует. И этой кому-то нужно лишь шагнуть навстречу.
— Хватит кривляться, Рекс.
— Кривляться? Это так ты называешь мои чувства?!
— Сейчас же убери руки с моего зада!
— Разве тебе не нравится?
— Нет! — стонет она, отчего мне потешно и горячо одновременно.
— Почему?
— Потому что ты меня раздражаешь!
— Неужели? Я ли?
— Молчи!
— Или твоя любовь ко мне?
— Я. Тебя. Не люблю! — кричит она, резко выкручивается и отталкивает. — Очнись!
— Да прекращай! Хватит! Признай, что я прав. И ты хочешь помочь. Но боишься.
— Ты для меня ничто, Рекс! Меньше, чем пустое место, ибо тебя вообще не существует. Да, возможно, меня привлекает твоя внешность. Это нормально. Но как человек, ты жалкое ничтожество, ради которого я и пальцем не пошевелю, ясно?
Она нервно сглатывает и уходит, оставляя меня в одиночестве. И тишине.
Ничтожество...
Назвала меня ничтожеством!
Я лежу на кровати — злой, унылый, пьяный — в своей спальне. Подкидываю и ловлю кольцо, подаренное Максом. Два раза оно падает мне на лоб и скорей всего останется синяк, но я продолжаю кидать, повторяя, точно мантру, омерзительные слова Сары.
Пустое место. — Бросок. — Ничтожество. — Ловлю камень. — Ты для меня ничто. — Новый бросок и удар в скулу.
Проклятье! Ненавижу ее. Ненавижу дом сорок семь. Свою смерть. И этот конченый камень!
Швыряю каменное кольцо в стену. Отскок. Трах о доски! И убегает оно куда-то под кровать.
Ярость и обида сполна затопили разум. А что вы от меня хотите? Как ни старайся понравиться Саре, она остается клубком шипящих змей, который я распутываю голыми руками, попутно получаю десятки укусов и скоро совсем окочурюсь от тонн ее яда. Не защищен я от атак этих тварей, прочно поселившихся в ее характере. Не приспособлены мои мозги соблазнять девушек. Я тугодумный дуб!
Сара плевать на меня хотела, на все мои истерики и жажду спастись. Чувствую себя как дерьмо! Ни жизни, ни любви, ни уважения.
Ничтожество, ничтожество, ничтожество...
Когда ведьма бросилась этими словами, я хотел броситься в ответ чем-то умным, возвыситься над ситуацией, но испугался, что опозорюсь еще больше, что голос будет дрожать, а челюсть сводить, что кулаки потянутся колотить стену, ведь умные речи толкать я не горазд. Это женщины мастерицы пустословия. А мы, мужчины, воплощение действий и силы, победы и физического доминирования. Вот что надо было сделать! Прижать ее к стенке и жестко отыметь, как это делает Волаглион. Может, тогда бы она меня зауважала. И к черту! Возможно, даже полюбила бы?
Я бросаю подушку, подлетаю и хожу по комнате — из угла в угол. Чертыхаюсь, представляю, что иду к ней в спальню, разрываю ее халат, связываю ее и... долго, наглядно объясняю, кто я такой.
Воображение у меня яркое. Возбуждаюсь. Смешно, ей-богу. И что теперь делать? Хлопаю себя по лбу, упираюсь левой рукой в стену у окна, достаю из штанов агрегат, начинаю представлять все, что хочу сделать с ведьмой... в общем, почему бы и нет? Главное — любить самого себя, а остальное приложится. Набираю темп. Сука! Она любит меня. Я это знаю! Знаю! Тварь ты, Сара!
— О... боже... не хотела помешать.
Я впиваюсь ногтями в стену, лихорадочно прячу достоинство обратно в штаны. Оборачиваюсь на голос Инги. Резко поворачиваюсь обратно, чтобы не показывать разрывающиеся штаны, а еще то, что из них почти торчит, и возмущаюсь:
— Умеешь же ты выбирать момент для появления!
