Красавчик, короче. Мечта девушек.
— Свеколка, — бормочу, утыкаясь в шею, благоухающую лавандой и шалфеем.
Этот запах... сводит с ума — привязывает, дурманит, — боюсь лишиться его.
— Проснулся? Отлично, — продолжает шепотом ведьма, теплая рука перемещается на мою грудь, щекоча кожу заостренными ногтями. — Тогда…
Тонкие пальцы спускаются к животу. Скользят ниже… ниже… Я мурчу, точно кот от ее прикосновений.
— Пора в полет! — восклицает Сара.
Удар ногой.
Грохот.
Путаюсь в одеяле
Ведьма столкнула меня с кровати!
— Какого хрена?! — кричу, карабкаясь обратно в тепло.
Пол жутко холодный. Будто в прорубь с жидким азотом упал.
— Я терпела тебя в своей кровати с трех ночи. То ногу на меня закинешь, то руку, то носом к сиськам прижмешься. Да ты хуже клеща, — причитает она, забирая одеяло, под которое я залезаю, пока меня пинают пяткой в торс. — Скажи спасибо, что во сне по голове не стукнула. А теперь — уходи.
Выдергивая одеяло из-под ее зада, набрасываю на спину и кидаюсь на Сару: придавливаю сверху, не давая столкнуть меня в антарктическое царство.
За окном лютый мороз.
В доме не сказать, что очень холодно, но вылезать из кровати не хочется. А вот кое-чего другого хочется даже слишком… когда девочка под боком... еще и безумно горячая. Во всех смыслах, ага.
Огненная кровь разливается по телу, плавит изнутри. Я безумно хочу Сару. Несмотря на падение с кровати, на ее равнодушие. Она в моей власти. Она это чувствует. И ей это претит.
Я склоняюсь. Ретиво целую ее в шею. Прикусываю. Тяну за рыжие локоны, заставляя откинуть голову. Впадинка под ухом. Мочка. Нежная кожа у основания горла. В ответ — толчки локтями и коленями. Сопротивляется. Бесится. Хочет вылезти из-под меня.
Пф! Мечтай, детка!
— Успокойся, — выдыхаю ей в ухо. — Ты желаешь этого не меньше, чем я.
— Слезь с меня!
— Признай очевидное.
Ха! Да, да... И тогда меня ничего не остановит. Ой, умоляю, и так не остановит! Не сегодня.
Сара выворачивается и дает мне легкую пощечину, но это… не обидно. Она бьет с какой-то скрытой страстью, словно мы играем в ролевую игру. Даже расхохотаться хочется. Губы ведьмы дрожат. Да и сама она.
Отлично! Я пробил брешь в эмоциональном барьере. Дело за малым. Пробраться внутрь и обосноваться в крепости под названием Сара. Пора развесить на стенах ее души свои портреты.
Я хватаю тонкие запястья. Зажимаю их над головой Сары. Она округляет глаза.
Красивая, просто невыносимо, какая же она красивая! Я до одури хочу быть — в ней. Слышать ее гортанные стоны, целовать, кусать, иметь — всеми способами, какими это возможно в нашей реальности, — испробовать всю ее, во всех позах, без остатка, сладко и долго. Неустанно!
Провожу ладонью от шеи до груди, сжимаю, скольжу — до живота, чуть ниже...
— Рекс, это первый и последний раз, что ты спишь в моей кровати! — вопит она.
Синие глаза ничего не выражают. Пустота. Мертвое море. Но я знаю — там кипит страх. Вчера Сара проявила слабость. Передо мной. Вижу ее смущение... хоть и не понимаю, почему она боится. С чего бы? Я не Волаглион.
О, да здесь иное! Она потеряла контроль над ситуацией. Преимущество за мной. Сара брыкается и душой, и телом. Она в ужасе! Без сомнений. Ее суть кричит и пробивается наружу, хочет уничтожить меня. Не подпустить. Защитить некий секрет. То, что заставляет сердце Сары ненавидеть мужчин.
Однако глубоко в подсознании она жаждет, чтобы я был рядом, жаждет защиты, жаждет открыться. Я читаю ее. Каждый день. Она страдает от той роли, которую вынуждена играть — неприступная ледяная королева. Что ж, любой королеве, пусть и ледяной, рано или поздно становится одиноко без короля.
Я нужен ей.
А она — мне.
— Молчи… — я касаюсь носом ее уха, оставляю легкие поцелуи, спускаюсь от мочки к ключицам, глажу языком. Медленно. Терпеливо. Хотя уже инстинктивно двигаюсь между ее ног, желая сорвать с себя штаны, как змея тесную шкуру.
Барьер. Чертов барьер...
— Прекращай!
— Я просил помолчать.
Раздвигаю ее губы своими. Влажно. Сладко. Целую до боли. Не могу остановиться. Тону в обманчивом чувстве превосходства, опускаю одну ее ладонь к себе в штаны. Упаси боже, если бы на мне был ремень — скрутил бы им мою рыжую девочку... или хорошенько отходил им же, не знаю зачем — кажется, я спятил. Заставляю ее пальчики сжаться на члене. Вверх... вниз... о, твою мать, да я ее... в бездну приличия! Всё — в бездну!
Я сглатываю. Черпаю побольше воздуха. И вновь сплетаю ее язык со своим.
Разум плывет. Никогда в жизни я не ощущал подобного. Желание, эмоции, мысли — они не похожи на то, что испытывал раньше, целуя девушку. Ведьма отвечает. Лишь на мгновение.
Так-так. Разрешила себе проникнуться, значит. Слегка подрагивает: то ли от злости, то ли от желания открыться ласкам, расслабиться и просто нежиться в мужских (моих гарантированных!) руках... раздвинуть (наконец-то!) свои изящные ножки, скажем... но что-то возвращает ее в реальность.
Сара отворачивается. Упирается в мою грудь. Я приподнимаюсь на локтях.
— Поддайся. Не будь упрямой. Позволь добавить в нашу ничтожную жизнь хоть малость приятного.
— Хорошо, сделай кое-что приятное для меня.
