– Я не скажу, какое решение принял совет насчет наказания и насчет твоего брата, – строго сказала она, – Но тебе придется принять его, каким бы оно ни было. Я пришла, чтобы в очередной раз напомнить тебе, что после Церемонии ты в одночасье не лишишься статуса дочери Малькома Запанса.
– Ну да, – нахмурилась Амелия, – Я это и без тебя прекрасно знаю.
Разговаривая с Шоной наедине, как с подругой, слава богам, Амелия могла позволить себе язвить сколько угодно. Иногда ей даже казалось, что женщине нравилось хоть иногда слышать что-то, кроме лести в свой адрес.
– Знаешь, но не задумываешься, – стояла на своем Шона, – Стая будет оценивать тебя. Смотреть, на что ты способна. Ты подкидыш, Амелия, и многие считают, что Мальком избрал тебя по ошибке. Дэн, Ник и Виль с детства уважаемы, так как родились полуволками, им не нужно доказывать свое превосходство над остальными. Тебе же это будет необходимо. Альфа всегда в зоне риска. Статусом главаря хотят обладать многие, даже среди советников есть те, кто хотел бы получить больше власти, чем уже у них имеется. Ты – легкая добыча. Убив тебя, они выведут Малькома из равновесия и станут ближе к желанному поединку за титул.
Амелия почувствовала, как ее нижняя губа задрожала.
– И что ты предлагаешь? – спросила она, – Не перевоплощаться? Церемонию проходит каждый подкидыш, достигший семнадцати. Каждый без исключения. Это – то, о чем я всегда мечтала, я хочу стать полуволком, я...
– Знаю, – перебила ее Шона, – Я ни в коем случае не предлагаю тебе остаться человеком. Я лишь хочу, чтобы ты была осторожна. Я, Дэн, Ник и... твой отец не будем глаз с тебя спускать первые годы. К волчьему обличью подкидышам поначалу сложно привыкнуть.
Она перечислила всех, кроме Виля. Потому, что его все-таки не будет рядом? Они уже приняли решение о его отречении?
Амелия опустила глаза. Выносить обеспокоенный взгляд Шоны было невыносимо.
– Хорошо, – спустя минуту, ответила девушка, – Я тебя услышала.
Ей остается только дожидаться завтрашнего вердикта. Тогда она узнает, покинет ли Виль стаю без проблем, или его выгонят с просьбой никогда не возвращаться.
Подкидышей в племени не так много. В принципе, если рассуждать логически, их вообще быть не должно, однако люди по сей день продолжают оставлять малышей у «моста».
Амелия понятия не имела, что о них пишут в интернете. Им она никогда не пользовалась, но знала о его существовании. Она понимала, что в этом пространстве находится уйма информации, и наверняка о племени Патрия что-то то да есть. Может, ими даже восхищаются. Иначе, как объяснить желание людей оставлять им своих детей?
Правительство никогда не было против подобного ритуала. Несмотря на то, что в их леса никто из журналистов не заглядывал, по какой-то неведомой причине, власти осторожно подходили ко всему, что касается добровольной передачи малышей на содержание племени.
Амелия одна из счастливчиков. Надо же, выигрыш в лотерею. Она считает, что подобным образом Бог решил отплатить ей за неверный подбор родителей – смотри, мол, зато у тебя есть возможность стать полуволком. Круто, не правда ли?
Если углубляться в традиции племени, можно найти интересным тот факт, что в Патрии не праздновался день рождения. Амелия узнала об этой человеческой традиции только в двенадцать лет, когда о ней как-то заикнулся Виль. Единственная торжественная церемония, посвященная достижению определенного возраста, была Церемония Перевоплощения. Семнадцать лет – знаменательный возраст для каждого подкидыша. В этом возрасте организм человека крепнет до такой степени, чтобы без угрозы для жизни принять укус полуволка.
Конечно же, посвящает в полуволки никто иной, как альфа.
Амелия всегда восхищалась отцом. Безусловно, она была рада тому, что ее посвятит именно он. Нет, не потому что он альфа, а потому что он ее отец.
– Веди себя сегодня прилежно, – сказал он ей в день вынесения окончательного вердикта. Братья в обличье волков ринулись завтракать, оставив сестру в хижине в одиночестве. Но, как оказалось, она все-таки была не одна. Амелия улыбнулась проснувшемуся Малькому.
– Пап, да я же сама прилежность!
Интересное заявление для той, чье лицо измазано шоколадом. Отец глухо рассмеялся, взглянув на нее, Амелия нахмурилась и только спустя минуту додумалась посмотреть на свое отражение в стеклянной вставке кухонного шкафчика. Да уж. Благо, Шона этого не видела.
– И прекрати питаться чем попало, – продолжил отец.
Очистив лицо в раковине, Амелия повернулась и застала его за приготовлением смеси для блинчиков.
Девушка не скрыла удивления:
– С каких это пор ты готовишь вместо охоты?
Но альфа не спешил отвечать.
– Пап?
Залысина на его макушке стала более явственной. Раньше было почти невозможно угадать его настоящий возраст. Когда-то у Малькома были усы и густые длинные седые волосы, сейчас же он менее походил на главаря Патрии; волос с возрастом становилось все меньше, усы он предпочел убрать, и теперь над верхней губой были лишь морщины да сморщенная кожа.
