Таким уж уродился. Хотя возможно, конечно, виновата мамаша, открывшая ему глаза на все прелести нарушения установленных правил. Нет, он безусловно любит его всеми фибрами прогнившей души, но иногда, все-таки, презирает. Например, в такие дни, как сегодня. Он ведь мог заняться чем-то более продуктивным. Ограблением, к примеру. Конечно, его уже везде знают в лицо, но к маскировке ему не привыкать. Ну или можно было бы осуществить давнюю затею - украсть торт с чьей-то свадьбы. Он бы посмотрел на лица молодых после обнаружения пропажи. Вот умора. Сложная в исполнении операция, но ее можно как-то провернуть, если хорошенько поразмыслить. Пока это даже сложно назвать идеей, так, мыслишка.
Мыслишка, которую он мог бы превратить в план, а дальше – визуализировать его осуществление.
Но нет. Никакого торта. Никакого красочного разочарования на лицах молодых и гостей.
Сегодня Энзо Прицу приспичило заглянуть в лес племени Патрия.
Воздух здесь был таким чистым, что у него кружилась голова. Вокруг столько зелени, что тошнит. Одним словом – бесячая безупречность.
– Я слышала, у них свой язык, – делилась мыслями Кая, специально ломая ветки под ногами. Здесь их было невероятное множество. Наверное, деревьям тут по тысячу лет.
Кая была хорошенькой. Азиатка на пару голов ниже него, с крутой короткой стрижкой а-ля эмо две тысячи семь. Он бы назвал ее своей приятельницей, или подругой. А лучше коллегой по нарушению законов Алиены.
– Они не понимают ни слова по-нашему, – продолжала она, не поднимая глаз с поверхности земли, – Писать и читать точно не умеют, как бы придурок не внушал нам обратное. «Мы должны уважать традиции досточтимого племени Патрия!». Тьфу, черта с два. Что тут уважать? Необразованность и дикость?
Придурком они называли никого иного, как мэра Алиены. Энзо терпеть не мог подхалимства. А это именно то, чем занимались власти. Почему они позволяют племени спокойно существовать на территории ИХ города? Почему поддерживают их нецивилизованный образ жизни?
Он вновь затянулся. Сигаретный дым немного успокаивал разыгравшиеся нервишки. Кая, все еще прибывавшая в своем мыслительном потоке, резким движением вырывает у него сигарету из пальцев.
Энзо не возражал. Она всегда так делала. Парень, не зная, чем теперь занять руки, засовывает их в передние карманы джинсов. После того, как девушка затягивается, она вновь начинает рассуждения:
– Не понимаю, почему никто прямо не выскажет всеобщее мнение им в лицо. Чего тут бояться? Что они сделают? Прибегнут к каким-то заклинаниям по изгнанию демонов из наших порочных душ?
Энзо молча ждал, когда она выговорится.
– У кого-то даже руки поднимаются отдать своих детей на их содержание. Мол, духовное просвещение. Алиена должна помнить о своих корнях, тьфу... А знаешь кто их туда отдает? Ленивые засранцы и религиозные фанатики, вот кто. Да там культ самый настоящий, я в этом уверена!
Патрию многие люди поддерживали в решении «слияния с природой». По мнению этих озабоченных личностей, современному человеку было необходимо помнить о настоящем Создателе – Боге, а Бог для них – мать природа. Как именно верующие выражают преклонение перед Создателем Энзо было непонятно, но одно он знал точно. Эти безмозглые твари тянули Алиену ко дну, почитая регресс в общественном порядке.
Парень поднял глаза к небу. Чистое, как душа младенца. Если Бог и правда существует, то Энзо он явно презирает. Почему-то ему захотелось плюнуть в небо. Жаль, правда, что гравитация оставит его в дураках.
– Как подожжем хижины, набью тату, – поделился он мыслями с Каей.
– Где, интересно? – усмехнулась девушка, сжимая сигарету меж зубов. Она привлекла внимание парня и он тут же резким рывком, более искусным, чем у Каи, выдернул ее из рта. Довольствуясь насмешливо-хмурым выражением девушки, он улыбнулся.
– На тебе места свободного нет, – Кая, не стесняясь, оглянула его с ног до головы.
Все его тело, начиная с шеи, заканчивая пальцами ног, было покрыто татуировками. Но это не значило, что нельзя было найти свободного местечка.
– Чему посвятишь? – вновь спросила она.
– Этому, – коротко ответил он, доставая коробок спичек свободной рукой из переднего кармана.
– Поджогу? И как именно она будет выглядеть? Просто огонь? Я ожидала от тебя большей оригинальности, – язвила Кая.
– Без разницы. Главное, запечатлеть этот момент на теле. Может, набью крест и горящее дерево. Есть место на пояснице.
– Звучит интересно, – одобрительно закивала девушка, – крест и горящее дерево. Вера в хаос.
Энзо не смог скрыть широкой улыбки.
– Читаешь меня, как открытую книгу.
Кая фыркнула:
– Не так уж это и сложно!
Спустя пару минут, они дошли до «моста». Опрокинутое древнее дерево служило местом для перехода детей из обычных семей на территорию племени, данный ритуал поддерживался обычными жителями Алиены, и считался «актом жертвоприношения». По их мнению, жертвенность проявляется в недоступности для ребенка к современным ресурсам.
«Бог – мать природа...»
