Ее крики были слышны даже тогда, когда Энзо и Кая углубились в Патрию, оставив позади главную дорогу, и протаптывая тропинку со склона вниз, к хижинам. Пришлось вилять меж деревьев, пару раз получать ветками в лицо, но свежие царапины не болели так сильно, как уши от вопля Миссис Рекс. Конечно же, Энзо знал, кто она такая. Демьян был копией своей матери – только характером поспокойней, что кстати не делало его меньшим придурком. Она стоит тут дольше всех, успела дать пару интервью телеканалам и поскандалить с полицейскими со своим мужем за компанию, в общем, стала, вроде как, лицом движения против Патрийцев. Энзо эта картина только забавляла. Быстро же они переобулись – сначала навыдумывали себе небылиц, отдали детей на воспитание Патрийцам, а теперь, когда те стали диктовать свои правила – вышли на бунт. А не плевать ли вам было на детей с самого начала?
Пришлось ползти, чтобы головы не выглядывали из-под кустов, когда пред ними выросли хижины полуволков. Первое, что заметил Энзо – непонятную несобранность. Какую-то нервозность, которую можно было ощутить в воздухе. Он посмотрел на Каю – та ждала его сигнала.
– А они нервничают, – отметил вслух Энзо.
– Разве? – глянула на него Кая, – А мне кажется все как обычно, если ни учитывать пленных в одной из хижин.
– Да нет же, они переживают. Даже боятся. Думаю, сейчас они более уязвимы.
Кая нахмурила темные брови:
– Одни собирают растения, вот пустошь и лавочки советников, где был еще живой Ник, кстати, которого мы отследили. Наоборот, они сейчас спокойны, как никогда.
Она неправа. Энзо чувствовал непонятную связь и не мог описать ее – что-то тягучее и неприятное, словно стоишь у края горы и думаешь, что от одного лишь шага сейчас зависит будешь ты жить, или нет.
Ему стало больно. Энзо резко схватился за голову, боль была похожа на иглы, что вонзались в виски. Он ощутил голод, кажется, он был ранен. Ему стало жарко и тоскливо, а в сознании – туман.
Вдруг в голове послышался голос:
– Черт! – выругался он вслух.
Кая уже лежала рядом, взволнованно глядела ему в лицо и схватила за руки.
– Что с тобой? Что не так?
Боль тут же отступила. Мысли прояснились. Туман рассеялся. Он выдохнул.
– В хижине Кларо, – хрипло произнес он, вряд ли она расслышала его шепот.
– Что ты почувствовал? Что-то обострилось?
– Голос Дэна. Я услышал чертов голос Дэна, – Энзо выпустил свою руку из ее и сжал пальцами виски.
Точно также этот гад заставил его прийти сюда и сжечь хижины Патрии. Теперь сомнений не было – он действительно заставил его. Сейчас Энзо захотел встать и чем бы это ему не стоило спасти Запансов – но он знал, теперь он знал, что это не его желание. Это было желание Дэна.
Он управлял его мыслями. Он управлял его желаниями.
– Держи меня и не позволяй вырываться, – приказал он Кае, – Он заставляет меня прямо сейчас ворваться в хижину и освободить их. Но сейчас не время. У нас другой план и я уверен, что в разы лучше его.
– Хорошо, – без лишних расспросов кивнула Кая, чуть приподнялась, но так, чтобы ее темная макушка все еще оставалась невидимой для Патрийцев и сжала его запястья сзади, чуть ли не вонзаясь в них ногтями.
Энзо понимал, что сейчас, наверное, не время спрашивать, но не смог удержаться:
– Почему ты не остановила меня, когда я шел сжигать их хижины? Почему ты думала, что я на такое способен? – прошептал он, не спуская глаза с хижины Кларо.
Кая, кажется, перестала дышать.
– Я боялась, что ты наделаешь глупостей.
– Ты не отговаривала меня.
– Отговаривала.
– Не так настойчиво.
– Энзо…
– Скажи – ты правда думаешь, что я настолько жесток? Мои поступки, безусловно, не делают меня святым человеком, и то, что мы собираемся сделать... Тоже меня не обелит. Но я не убийца, Кая. Я пугаю, но никогда... не убиваю, – о зажмурился от сильной стрелящей боли в висках.
– Но...то, что ты говорил потом в «У Уолсена», о том, что делал все ради забавы…
– Я такое говорил?
– Да, говорил, – с несркываемым раздражением сказала она.
– Ты сейчас мне врешь?
– Нет, придурок! Ты правда говорил мне это, и кажется кому-то из Запансов тоже. Неужели ты ничего не помнишь?
Энзо усмехнулся. Горестно и зло одновременно, потому что до него наконец дошло.
– Чертов идиот заставил меня сказать это… Теперь я понимаю. Это все он, Кая. Не я. Дэн все это время мог спокойно управлять моим сознанием, вертеть моими словами, как ему хочется. И как я понимаю это только сейчас…
Наступила продолжительная пауза. Энзо слышал лишь бешеный стук своего сердца и ее неровное дыхание. Все, лишь бы не концентрироваться на невыносимой боли.
– Значит, наши догадки были верны, – подытожила Кая, и спокойный голос ее унес с собой легкий ветерок, что поиграл сначала с ее, потом с его волосами, действуя на нервы.
Энзо кивнул, крепко сжав зубы:
– Волчица, которая укусила меня, каким-то образом все-таки сделала меня одним из них. И слушаюсь я этого придурка скорее всего потому, что он бета, или же он нашел какой-то способ контролировать мое сознание. Передавать свои мысли мне.
