Услышав это, Энзо поднял обеспокоенный взгляд на Каю, отрываясь от рассматривания ягод. Они ведь не имею в виду то, что...
– Ела, – протянутые ладони начинают дрожать, девушка дотрагивается дрожащими пальцами до губ, словно дивясь тому, что совершила. Энзо выпрямился.
– Только что, я... Я закинула три штуки в рот.
Все разом втянули воздух в легкие. Молчание продолжалось какую-то секунду, но Энзо не выдержал:
– Да что, что не так?
Внезапно замолчавший Виль действовал ему на нервы. Надо же, несколько мгновений назад Энзо был готов отдать что угодно, лишь бы тот заткнулся, а теперь жалеет, что долговязый больше не паясничает.
– Белладонна сильно ядовита, – тихо и медленно произнес Дэн, дотрагиваясь до щетины.
– Может вызывать галлюцинации... – вставил Виль, не поднимая глаз с земли.
Кая закрыла рот рукой.
– Она умрет через пятнадцать минут, – подытожила Амелия, неотрывно смотря на Энзо.
***
Чистилище (лат. Purgatorium), согласно католическому вероучению, — место, в котором пребывают души людей, которые умерли в мире с Богом, но нуждаются в очищении от последствий совершённых при жизни грехов.
Эти слова, как бы ни старалась Амелия, все крутились и крутились в голове, будто кто-то оставил пластинку на повторе.
Хотя если бы у нее был выбор, она бы тоже не смела покинуть дом. Ее застали врасплох. Виль буквально выволок ее в чащу, оставив позади семью, советников, свой статус – все то, что им когда-то было дорого.
Физически она ничем не отличается от идиота Энзо и его долбанутой подружки Каи, которой сейчас, вследствие фантастической тупости, грозит смертельная опасность.
Амелии не нравилось, совсем не нравилось называться человеком. Делить это звание с такими маргинальными личностями было просто невыносимо.
Кто вообще рвет что попало в лесу и употребляет в пищу?
Она не знала, как теперь смотреть на братьев. В памяти возникают моменты, как они увлеченно рассказывали ей о жизни в волчьей шкуре, как отвечали на каждый интересующий ее вопрос. Сказали бы тогда двенадцатилетней Амелии Запанс, что братья покинут стаю без угрызения совести – она бы рассмеялась рассказчикам в лицо. Они были для нее примером для подражания. Братья обладали силой, которую она хотела заполучить, и обходились с ней достойно. До какого-то определенного момента.
Но сейчас не время думать о прошлом. Сейчас вообще лучше не думать.
Сердце советует довериться Дэну, но мозг вступает в игру и орет «Ни за что на свете». Еще и эта ситуация с отравлением...
– Амелия, ты знаешь больше нашего, – признает Виль.
Конечно, знает. Пока братья охотились, она проводила все свободное время в хижине Кларо, который тоже порой отлынивал от превращений, и изучала лесные красоты. Кларо ознакомил ее с разными разновидностями ягод. Познания Дэна, Ника и Виля в этой области тоже были довольно широкими, однако у них не было столько же свободных часов, сколько у человеческой сестры. Поэтому даже в их, казалось бы, совершенных знаниях, был пробел.
Неудивительно, что Виль признал превосходство Амелии первым. Дэн наверняка боялся сказать Амелии и слово – чувствовал, что нервы сестры на исходе.
Амелия не знала, что ответить. В голове она перебирала возможные варианты спасения, но все мысли превратились в тугой клубок, нитку для расплетения которого невозможно было найти.
Сдалось ей вообще спасать преступницу...
Пытаясь сосредоточиться, Амелия оглядывается на эту жалкую парочку. Кая была бледной, как простыня. Энзо, держащий ее за руку, выглядел не лучше. Амелия припомнила, что парень жаловался на голод. Наверняка его с тем же успехом мучает и жажда, однако он не выказывает какого-либо облегчения, когда Дэн вдруг восклицает «Город!». Амелия, наконец, отрывает взгляд от преступников – те даже не заметили, как девушка без стеснения их рассматривала – и поворачивается к брату, выражая ноль эмоций. Впрочем, особого воодушевления не испытывает никто, даже Виль. Младший сын Малькома отмалчивается и дергает плечом, как бы говоря: «Я бы порадовался, но мы сейчас не в очень приятной ситуации».
На предложение Каи организовать привал Дэн лишь поджал губы. Девушка думала, что племя потеряло их из виду, но Кая понятия не имела, что племя это является племенем лишь для людей снаружи. Правда же заключалась в том, что это самая настоящая стая. Стая волков, которая способна их перехватить в любую секунду.
Однако вот они, у города. Выходят на главную дорогу, изнуренные и поникшие, обошедшиеся без остановок.
