Правда ли это все? Может, Дэн что-то не так понял? Может, им можно еще вернуться? Наверняка не все потеряно! Отец их простит и объяснится... Потом они все дружно над всем этим посмеются.
Факт остается фактом – они сбежали. Дети альфы покинули стаю без его разрешения. Если их и правда найдут... Сухими из воды им точно не выйти.
– Так что? К-кая... – начал заикаться Энзо, заметив, как Дэн замолчал. Интересно, он смог что-то разобрать в их перешептываниях? Если да, то наверняка подумал, что Патрия действительно дом для пришибленных.
– Ты съела всего три штуки? – поинтересовалась Амелия, замедляя шаг и оборачиваясь, чтобы посмотреть на Каю.
– Д-да... – кивнула девушка.
– Нужно всего лишь промыть желудок. Ты бы серьезно отравилась, если бы съела больше десяти ягод, да и умерла бы только спустя минимум три часа. Все не так страшно, как ты думаешь. Но из тебя вышла отличная актриса.
– Чего?! – воскликнула Кая, – Я и правда паршиво себя чувствую!
– Стоп... Ты... – поднял глаза Энзо, – Ты говорила, что она умрет через пятнадцать минут.
Амелия слабо улыбнулась:
– Я солгала. Зато теперь Дэн рассказал мне всю правду.
Что ж, она дочь своего отца. А чего они ожидали? Нужно же было хоть как-то понять, что происходит. Ждать удобного случая в ее планы не входило.
Любоваться картиной из возмущенных лиц ей пришлось недолго. Не успела она и глазом моргнуть, как ослабший и едва держащийся на ногах Энзо вдруг падает в обморок.
Ты понимаешь, что готов к концу, когда во рту сухо, как в Сахаре. Ничего уже не кажется важным, ни абсурдность ситуации, ни едва держащаяся за тебя подруга. В голове крутится одно и то же, мысли не удается собрать воедино.
Это было последнее, о чем он подумал, когда упал в обморок. И первое, о чем он подумал, когда пришел в себя.
Перед Энзо не то, чтобы обеспокоенные, но настороженные лица. Взор затуманенный, но этих людей ни с кем не перепутаешь. Вот уже второй раз он приходит в себя в компании племени Патрия. В тот раз, когда он проснулся, над ним нависала Амелия. Теперь – ее братья.
Дэн со сосредоточенным выражением бьет его по щекам, кажется, даже не замечая того, что Энзо приоткрыл глаза. Опомнившись, Энзо отталкивает от себя его руки и трет лицо. Больно, черт его дери!
В этот момент, похоже, Виль произносит что-то смешное, поскольку грудь Дэна под тонкой тканью футболки цвета хаки подрагивает в смешке.
– Ну что, поесть готов? – спрашивает Виль все с теми же озорными нотками в голосе.
Да уж, эти люди совсем, по-видимому, не сожалеют о сделанном выборе. Покинуть дом для них – сущий пустяк, но разве так бывает? Амелия, самая младшая из них, казалась более удрученной из-за всего произошедшего. Всю дорогу на ее лице отображались лишь боль и тоска, да на нее даже смотреть было больно, что само по себе было странно. Для него. Раньше Энзо было глубоко наплевать на переживания других.
Не успевает он задуматься о странности сего ощущения, как слова Виля доходят до него и он перестает тереть красные щеки:
– Есть... да, да, а где мы?
Только сейчас он замечает, что на дворе утро, а не ночь, и находятся они в каком-то помещении.
Дэн подает ему руку и помогает встать на ноги.
– Сначала попей немного, – парень подает ему бутылку с водой и Энзо с жадностью выхватывает ее у него. Пьет медленно и маленьким глотками, чтобы потом не стало худо. А пока Виль куда-то отлучается, но спустя минуту появляется с подносом в руках, наполненным всякой всячиной. Он кладет поднос на стол, на котором, оказывается, откачивали Энзо, и садится на сидение рядом.
Энзо не знает, за что взяться первым. Здесь есть и картошка фри, от которой исходит приятный аромат, говорящий о том, что ее только-только достали из фритюра, четыре бургера с аппетитной котлетой и яйцом, и отдельная огромная тарелка салата «Коул-Слоу».
Кажется, за день у него впервые по-настоящему выделяется слюна. Сначала Энзо закидывает две картошки в рот и медленно прожевывает. Парень знал, что после долгого отсутствия пищи в организме, нельзя накидываться на все сразу. Поэтому, хотя его и окутывало острое желание запихнуть в себя столько еды, сколько вообще возможно, он все равно старался сохранять холодный рассудок.
– Мы потащили тебя в первую попавшуюся забегаловку, – начал Дэн, беря свой бургер, – это кафешка «У Уолсена». Место отвратительное, но Уолсен разрешил привести тебя в сознание здесь, да и еще и сделал Кае раствор для промывки желудка.
Оглядевшись, Энзо понял, о какой отвратительности шла речь. Стены здесь были выкрашены в мятный цвет, но не до конца, местами проглядывались пропущенные белые местечки. Внизу были дыры, по всей видимости служащие домом для крыс. Красные стулья выглядели дряхлыми, у некоторых отсутствовало по ножке, а множество плакатов с рок-группами, приклеенных к стенам на скотч, прибавляли абсурдности.
Он покачал головой и потянулся к бургеру:
