Лейла вздохнула, словно внезапно ощутила тяжесть груза, который лежал на плечах Шоны все это время.
– Ему просто нужно время, Шона.
***
Шона так и не поняла, почему под «временем» в их случае подразумевалась вечность.
Уолли сбежал. Отрекся от Патрии. Ни сказал никому ни слова и просто перестал возвращаться в леса, прослужившие ему домом. Удар ниже пояса.
Все, что у нее осталось – сплошные догадки. Сбежал ли он, потому что голоса так и не прекратились в его голове? Сбежал, потому что существование в стае тяготило его? Сбежал, потому что разлюбил работу? Сбежал, потому что не хотел больше видеть ее?
Его ухаживания и любовь, в которой он сознавался ей раз за разом, с каждым днем все больше и больше напоминали приятный сон. Было ли это все на самом деле?
Было ли это все?
Как же она желала задать ему этот вопрос лично. После посвящения Шоны в советницы альфы, после трагичной смерти Лейлы и назначения альфой Малькома, после стольких прожитых лет в новом обществе Патрии, созданном новым правителем, ее мысли все равно возвращались к веселому рыжему парню с детской улыбкой и полным обожания взглядом.
Ее начали мучить новые вопросы. Влюбилась ли она не в него на самом деле, или в его видение самой себя? Любила ли она его... Или любила его любовь?
И казалось, вот оно, Мать-природа услышала ее. Бог позволил этой встречи случиться, дал ей возможность, ей, уже не семнадцатилетней девушке-преподавательнице, а женщине-советнице альфы, ей, достигшей своей главной цели, но так и не обретшей вторую половину... Он позволил ей вновь увидеть его.
Уолли уже не был таким молодым и полным сил. Теперь его можно было назвать только мужчиной. Он так и не избавился от лишнего веса, зато на его руках все также виднелись мелкие татуировки. По-другому и быть не могло. Это был тот самый Уолсен.
Мертвый.
Она словно лишилась возможности дышать.
Нет, нет, нет... Он должен быть живым. Она следила за ним, подключила к миссии Ника, чтобы вместе со сбежавшими найти и ее утерянную любовь.
– Мать-природа, Уолли...
В глазах помутнело. Горячие слезы потекли по щекам. Он лежал в своей комнате, на полу, а в руке... колба с какой-то непонятной жидкостью. Неподвижный. Мертвый.
Она побежала к нему, опустилась на колени. Нет, нет, нет....
– Прошу тебя, открой глаза, Уолли. Открой свои глаза.
Он должен был рассказать ей. Должен был вновь посмотреть на нее так, будто бы больше не видел никого на свете. Должен был сказать, что все еще любит ее.
Она трогает его руки, переплетает его холодные пальцы со своими. Конский каштан и древовидная гортензия. Ее всхлипы превращаются в крики боли.
– Ты не должен был умирать! Не должен был умирать!
Потом она встает, и начинает крушить перед собой все, что видит.
– Лучше бы я тогда до отвала наелась чертовой белладонной.
– Не говори так. Все обойдется. Помнишь, как мы сбегали от копов после грабежа в «Ginger»?
– Ага, ты тогда еще пролил на меня духи в том магазине. Они могли найти нас по цветочному запаху, если бы захотели.
– Но не нашли же. Нас не догнали. Потому что это в нашей хреновой крови – убегать и оставаться безнаказанными.
– С каких пор ты так оптимистичен, Энзо?
– А кто, если не я?
Кая усмехается, но быстро прячет улыбку, словно Энзо мог ее видеть. Они общаются по телефону уже минут десять. Девушка не могла просто так сидеть в пробке и представлять наихудшие сценарии происходящего, ей было необходимо занять чем-то мозг, затуманить сознание. Особенно после того, что произошло... Конечно, она позвонила ему для того чтобы убедиться, что с ним все в порядке. Эгоистично, да, но второй причиной был факт того, что он – ее отвлечение. Всегда им был. Поэтому ей было просто необходимо услышать его голос и слова о том, какая же она дурочка, что могла поверить в то, что Энзо Прица наконец уничтожили.
Она пробовала вытравить эти чувства из сердца, убить чертовых бабочек в животе, напоминающих о трепетном ощущении, возникающих каждый раз, когда она слышала его хрипловатый голос с саркастичной окраской, но как бы она не старалась, только Энзо удавалось сохранять в ней искру надежды на то, что все в итоге образуется. Является ли любовью ощущение безопасности рядом с человеком? И если да, поможет ли она Кае пережить сегодняшний день?
Небо было подстать ее натроению: серым, с переодическими проблесками молнии. Алиену затапливал ливень, по мутным окнам такси стекали струйки воды, капли были достаточно крупными. То был ни какой-то моросящий дождик. В людей на автобусной остановке брызгали грязные капли из луж, стоит только какой-то легковушке пролететь быстрее, чем следует. Кая не видела в этом никакого смысла – все равно эти гонщики так или иначе, точно также, как и ее таксист, будут мучаться ожиданием в пробке. Девушка подумала о том, как же эта ситуация все-таки комична: она сидит и греется в машине, двигающейся со скоростью улитки, в то время, как в «У Уолсена» происходит невесть что.
