– На твоем месте я бы держал язык за зубами, придурок, – нагрубил Ник, обращаясь к Вилю, чье лицо вытянулось. Он явно не ожидал, что брат вдруг ни с того ни сего обратиться к нему.
Тем временем Амелия уже дрожала всем телом. Энзо кинул на нее обеспокоенный взгляд – не собирается ли эта девчонка падать в обморок?
– Я? Держать язык за зубами? – младший Запанс издал смешок, больше похожий на икание, – Кажется за время разлуки ты забыл, что я за человек.
– Не забыл.
– Тогда перестань везти себя как Дэн. Тебе это ни к лицу. И я не в настроении спорить с тобой. Сегодня я потерял своего друга, ты видел своими глазами как я чуть с ума не сошел, когда узнал о случившемся. Оставь свои комментарии на потом.
Шона не моргая смотрела на Виля. Как только он закончил, она произнесла:
– Я прошу вас не переживать о Малькоме. Мы с Ником приняли окончательное решение отречься от стаи.
В подтверждении ее слов Ник кивнул.
– Ник? Отрекся? – подала слабый голос Амелия.
– Немыслимо, – прокомментировал Виль.
– Подозрительно, – нахмурилась Кая.
– И почему же ты решил пойти по стопам своих братьев и сестры? – спросил Дэн, подняв брови.
– Не скажу, что решение далось мне легко. По большей части в этом виновата... сама Патрия. После вашего побега я ожидал организацию поисков, ожидал от советников продуманного до мелочей плана поимки, а тем временем я сам искал для вас достойные аргументы, которые вы могли бы привести в вашу защиту. Вас принудили. Вам запудрили мозги. Вы сделали неправильный выбор. Все, что угодно, лишь бы вас не наказывали слишком сурово. Я был в отчаянии. Но пришел еще в более глубокое отчаяние, когда понял, что никто не собирался вас искать. Отец поручил эту миссию мне, а сам опустил руки. Поначалу советники были я ярости, но и они уняли пыл. Вскоре всем стало наплевать на ваше отсутствие. А я... я не мог свыкнуться с мыслью о том, что вас вдруг так просто забыли. Это ведь неправильно. Так не должно быть. Вы – дети альфы, поэтому никто, даже Мальком, не смел вот так просто свыкнуться с потерей.
– Разве ты от этого не выигрываешь? – вдруг спросил Дэн, – ты бы стал альфой после Малькома. Разве тебя не успели назначить бетой?
– Патрии было не до этого, – сжал зубы Ник, – а ты думаешь, я бы согласился?
– Ты бы определенно не сказал «нет», – покачал головой Виль.
– Не судите своего брата так строго, – вновь вмешалась Шона.
– Я всегда считал, что Амелия была любимицей отца. Но нет. Это всегда был ты, Ник. Именно ты всегда бездумно соглашался на каждое его предложение, выполнял все, что он скажет, без единой задней мысли, в то время, пока мы с Вилем подвергали его взгляды на многие вещи сомнению, – объяснил Дэн, игнорируя испепеляющий взгляд сестры, направленный в его сторону.
– Мне определенно не нравится, что ты говоришь так, словно ее тут нет. Разве Амелия не часть семьи? – сам от себя не ожидая, произнес Энзо.
Все умолкли. Каждый человек, сидящий за столом, посмотрел на него. Прицу не привыкать. Но вот осуждающий взгляд Каи, в котором так и читалось: «А ты чего вмешиваешься?» – покоробил его самоуверенность.
Нарушил эту до боли неловкую тишину звенящий звук, говорящий об открытии дверей кафе. Все повернули головы к входу. Человек с лысой макушкой, густыми усами и черном байкерском одеянии опирался на входную дверь и задумчиво смотрел по сторонам, будто бы искал кого-то.
– День добрый, – сказал он.
– Добрый, – медленно кивнула Шона.
– Я тут перекусить захотел. Уолсен у себя?
Энзо с шумом втянул воздух.
Когда все вопросы были решены, Амелия во главе с Дэном отправилась на место захоронения Уолсена, намереваясь побыть там недолго, так как полуволков ждало Вынужденное Перевоплощение. Идти туда всем вместе большой компанией было бы рискованно.
Энзо, Кая, Шона, Ник и Виль остались в кафе, полуволки дожидались перевоплощения, а у Энзо с Каей появилось время чтобы решить свои дела и хорошенько все обдумать.
Энзо использовал это время, чтобы позвонить в Норф-хай и сообщить о том, что его сестра Эмма все еще восстанавливается после аварии, но уже дома. За этот день он отвык от роли Адена, и чуть не представился своим настоящим именем. Он теряет хватку. Все эти полуволчьи дела знатно выбели его из колеи. Потом он созвонился со своим другом, Тимом, типичным компьютерным гением, входящих в круг парней, пускающих слюни по Кае. Слухи об отношениях Энзо и Каи шли еще со средней школы, наверное из-за этого никто из его друзей мужского пола, заинтересованных в его напарнице, не сделали первого шага навстречу. Ну или их напугала перспектива того, что девушка влепит им мощную оплеуху за попытку сблизиться. Энзо был рад, что у Каи был свой круг поклонников, потому что в пределах школы ими не восхищались, их, наоборот, побаивались. Или насмехались. Кая была частой жертвой буллинга, но ее это никогда не останавливало, никогда не коробило. Он ни разу не видел ее плачущей из-за подобной чепухи.
