– Я из столицы. Никогда не была в Японии. Можно сказать, истинная анвийка, – пожала плечами девушка. Истинная Анвийка – холодная и переменчивая. Истинная жительница Алиены – непостоянная, маленькая, жалкая. Конечно же Кая никогда не поймет, насколько жалко выглядит со стороны.
– А жаль, я так хотел попрактиковать язык! Наших в Анвии вообще редко увидишь. Думал, что ты культурно просвещенная, – продолжал Дрейк, не смущаясь их близости.
Кая усмехнулась, делая от него шаг в сторону. Легко, непринужденно, изящно.
– Прости, что не оправдала ожиданий.
Виль посмотрел на этих двух и громко прочистил горло.
– Ваш комикс, мисс Панчлайн, – чересчур быстро пробормотал Виль.
– Спасибо, – девушка протянула наличные.
Как только Кая покинула магазин, Дрейк в восторге повернулся к Вилю.
– Чувак, она чертовски крута! Откуда ты ее знаешь?
Парень пожал плечами, широко улыбаясь. Дрейк заметил эту его улыбочку и нахмурился. Его друг уже достаточно хорошо изучил его за пару лет дружбы, еще во времена, когда Виль быль посетителем, а не продавцом, поэтому понимал, что означают смешки Виля.
Нервозность, печаль, грусть, переживание – в общем, ничего хорошего.
– Да так, недавно познакомились.
– Симпатичная, – Дрейк поиграл бровями, – Планируешь с ней что-то?
– Она всего лишь знакомая, фиолетовая твоя голова.
– А вот у меня нет таких красивых знакомых!
– Твои проблемы, дружище. Советую попробовать построить дружеские отношения с парой-тройкой человек.
Дрейк вздохнул, с выражением
– И все же, скажи, убьешь ли ты меня за то, если я позову ее куда-нибудь?
– Да ты же даже не посмотрел на нее нормально!
– Еще как посмотрел! И мне понравилось то, что я увидел. Она стильная, спортивная, невысокая – что огромный плюс для меня, и любит «Супер-оборотней». Мне этого достаточно, чтобы, черт его дери, влюбиться.
– Она вроде как занята, Дрейк.
– Кем же?
– Просто занята, Дрейк.
– Перестать повторять мое имя этим своим дурацким тоном.
– Не называй мой тон дурацким!
– А ты перестать звучать как придурок!
Дрейк встал. Подошел к кассе. Виль улыбнулся, ожидая очередной стычки. Ему нравилось ругаться с Дрейком. Да их перепалки даже руганью не назовешь – так, способ отвлечься. Как бодрящая чашка кофе, но только такого приторного, с молоком и сливками, от которого чуть позже может стать плохо. Со сливками (в их случае с оскорблениями) лучше не перебарщивать. Иначе, будут проблемы с желудком (в их случае – драка).
– Интересно, все же, откуда ты ее знаешь? Я не видел, чтобы ты шел куда-нибудь кроме нашего магазина. Алиена чертовски маленькая, но я даже не видел тебя в городе. Никогда не видел гуляющим с кем-то. Такое впечатление, что у тебя нет жизни за пределами магазина, братишка.
Она есть, просто она настолько ему отвратительна, что Вилю и правда лучше иногда представлять, что ее не существует. Он любил свою сестру, любил братьев, но этой любви было недостаточно. Он… скучал по отцу. Да, странно ловить себя на подобной мысли, учитывая то, как противна ему жизнь в волчьей шкуре и в пределах Патрии, но отец выглядел как человек, у которого в голове все было расставлено по полочкам. Абсолютная уверенность в своей правоте. Абсолютное лидерство. Все работает, как часы. Все идет по плану.
Вилю же казалось, что неопределенность была уже не так сладка, как раньше. Ему хотелось ощутить уверенность в завтрашнем дне, но со смертью Уолсена он понял, насколько все в этой жизни, жизни, которой он так желал… Непредсказуемо. Черт, да даже если взять Каю – ее неоднозначность пугала. Сначала она кажется ему грубой и глуповатой, потом он находит ее саркастичной и вроде как веселой, потом она натягивает маску безразличности и холодности, а потом… Потом становится такой, как сегодня – девчонкой с горящими от предвкушения глазами, старающуюся подавить в себе это чувство радости, которое по ее мнению делало ее уязвимой. Но Кая была уязвимой. Еще как была. Браня слетала каждый раз, стоит только упомянуть имя Энзо. Кая становится напряженной, одержимой, испуганной, жаждущей внимания, жаждущей признания с его стороны.
Она вообще помнит, какой она была настоящей? А Виль, ваш покорный слуга, вообще помнит, каким был
Казалось, этот застой повлиял на них всех. Они ожидали плохих новостей, их бросало из стороны в сторону. Дэна Виль вообще не видел, брат пытался найти способ остановить отца, и с приходом Шоны и Ника их шансы остановить Малькома и его затею слития с волчьем телом очень сильно возросли. Теперь и Дрейк замечает то, что творится за кулисами. То, что так старательно скрывал Виль Запанс за своим искренним смехом и дурацкими шутками. Он понимает, что что-то определенно было не так.
