Зима закончилась для Санторсо в сумерках одной мартовской субботы. После обеда он лег вздремнуть, что редко с ним случалось, а после проснулся усталым и разбитым. В пять часов он пошел в гараж и заправил дизельным топливом снегоход; лыжники, которые хотели продлить себе сезон и продолжали кататься даже в марте, наслаждаясь послеполуденным солнцем, спускались со склона, чертили размашистые зигзаги на рыхлом снегу. Начиналась весна, солнце припекало, снег тяжелел: скоро он растает совсем, обратится в воду, которая разольется по долине и напитает землю. Санторсо смотрел, как останавливается фуникулер, покачивая пустыми сиденьями. Он забрался на одно из них — солнце приятно грело, сиденье было мягким, вибрации мотора разбегались по спине. С горы скатился последний лыжник, Санторсо выключил фуникулер, собрал разметочные столбики и таблички, проверил, не остался ли кто наверху, и, прижав к уху рацию и слушая своего напарника, опустил рычаг и поехал вниз. У подножия склона трасса была пестрой, вся в темных островках земли: в последние несколько недель Санторсо только и делал, что латал эти прорехи, закрывал их заплатками из снега, перебрасывая его с одного места на другое, чтобы лыжня дотянула до Пасхи, а потом уже можно заканчивать сезон, пусть снег тает.
Санторсо нравилась эта работа — он любил наблюдать, как подкрадывается ночь, и оставаться наедине с ней и с горами. Он ехал на снегоходе сквозь длинные тени лиственниц, в лучах солнца, которое клонилось к горизонту. Ему никто не встретился, кроме Фаусто — тот поднимался по склону на охотничьих лыжах. Лучше бы лыжникам не видеть этого: впрочем, им следует быть снисходительными, ведь каждый божий день Фаусто раскладывал им по тарелкам пасту. Санторсо отметил, что по сравнению с прошлым разом у Фаусто прибавилось сноровки, хотя в своих джинсах и клетчатой рубашке он напоминал, скорее, лесоруба, чем любителя лыж. Его обогнали два снегохода, и Фаусто, подняв палку, помахал им.
Кто это? — спросил по рации приятель Санторсо.
Повар Бабетты.
Молодчина.
Дальше лыжня раздваивалась, и снегоходы разъехались в разные стороны. Санторсо посмотрел в боковое зеркало: поблизости никого не видно. Он закурил сигарету и включил музыку. Миновав посадочную площадку фуникулера, он вырулил на дорогу, где обычно разворачивались снегоходы. Возле высокого сугроба Санторсо остановился. Снег плотный. Вполне годится, чтобы накрыть островки земли у начала трассы. Он достал бинокль, открыл дверцу кабины, вышел, присел на корточки и стал вглядываться в кромку леса.
Санторсо знал, где искать, и в тот вечер наконец нашел их. Два статных тетерева в гордом черном оперении на белом снегу — битва в разгаре. Тетеревы всегда дерутся в одних и тех же местах, из года в год возвращаясь на свои арены битв. Они являются туда на закате, когда солнце уже скрылось за горами, но еще не опустилось за линию горизонта, — этот час французы называют
У животных начиналась пора любви, а для Фаусто и Сильвии она заканчивалась — или, по крайней мере, в ней настала пауза. В понедельник, следовавший за Пасхой, фуникулер выключили, и лыжники, подобно перелетным птицам, покинули Фонтана Фредда. Бабетта повесила на дверь ресторана табличку «Закрыто на праздники». Сказала, что на неделю уезжает на остров, не назвав, однако, ни его названия, ни названия моря, в котором он расположен. Выплатила всем зарплату, прибавив небольшое вознаграждение, и ни слова не проронила о том, удачным ли был сезон. В последний день перед закрытием Бабетта привела какого-то типа в пиджаке и галстуке, и, сев вместе за столом, они принялись обсуждать финансовые вопросы. Фаусто знал, что речь шла о больших суммах, и в нем поднялась волна возмущения.
В четверг он встретился с Сильвией. Они отправились в Тре-Вилладжи, находившийся ниже по склону, — там еще работали несколько кафе. Они впервые ужинали вместе, и здесь, в пиццерии, им было неловко ощущать себя парой. Без фартуков, без знакомой постели и печки, без своих подушек и стаканов они снова стали сорокалетним мужчиной и девушкой двадцати семи лет, и их пути начинали расходиться.
Куда ты поедешь весной?
Сперва в Трентино. Там много работы в садах. Овощи всякие, фрукты.
Может, останешься еще ненадолго? Поживешь у меня.
Я уже почти договорилась с друзьями. Но скоро я вернусь сюда!
Конечно, вернешься.
