– Ради Господа, ни к чему отгрызать ничьи головы! Я и так все расскажу без малейшей утайки! Хотя все, действительно, так запутано, что не грех и слухам поползти. Мне жаль наших потомков! Ведь чувствую, в каком виде это до них дойдет. Надеюсь, хотя бы обойдутся без дуэлей. А ведь представьте, моя милая! С одной стороны – те, кто искренне верит в Зверя и в то, что мой отец дрался с ним чуть ли не голыми руками, а с другой – те, кто так же свято уверен в том, что вильдверов* и не было никогда. Так, кости уродцев, разбросанные по лесам… И что смешнее всего – первые будут почти правы!
Маркиза замолчала, давая гостье время осознать услышанное. Та, впрочем, понимающе хмыкнула и пригубила вино.
– Когда папа приехал в Летов-Форбек, а он был настоящим дворянином и просто обязан был навестить супругу погибшего товарища, мама дохаживала последний месяц. А слуги и клиентела маму берегли до последнего. Представляете, ее муж два месяца как убит, а она ни сном ни духом. И тут является папа. Настоящий воин, прямой как копье. «Примите соболезнования, ваш муж был отличным другом!» Представляете, как это восприняла беременная женщина? Потрясение, обморок, преждевременные роды, оставившие меня сиротой…
– Печальная история, что и говорить, – печально кивнула комтура.
– С другой стороны, все могло кончиться еще хуже. А так, хотя бы дочка жива и прекрасно себя чувствует лет уже… впрочем, неважно. Папа не растерялся, все же не штафирка – воин. Первым делом собрал всю клиентелу, не забыл и тех славных риттеров, что командовали кнехтами герцога. И прямо под окнами, на плацу, принес клятву, что так, мол, и так. Герцогу я первый друг и обязан ему до самого гроба. Соответственно, дочь выращу будто свою. С последующим правом наследования и тому прочее. Кто против – пусть сейчас говорит, я его сразу зарежу, без долгих погонь и прочего непотребства. Но клиентела своего сюзерена, моего родного отца, искренне уважала. Да и папа был убедителен настолько, что получил от них встречную клятву в вечной верности. Мол, пока граф не попытается в чем-то ущемить законную наследницу, Летов-Форбек готов поддержать его в любом начинании в пользу герцогини…
А после похорон матери папа отправился в столицу, навестив по дороге еще одного соратника. Наш прежний король, да будет земля ему мягка, все прекрасно понял. Он умел думать, наш бедный Людовик предыдущий… Армии двух владений и «медведи» Готлиба фон Каубаха – величина, с которой приходится считаться. Указ, печать, и все. Я – приемная дочь маркиза фон Фейербаха, а он – фактический хозяин самого большого владения Нордвента.
– Но позвольте, – удивилась комтура. – А как же Божий Суд?! Ведь поединок с вильдвером был! Многие видели!
– Всего лишь спектакль, моя милая Ванесса, всего лишь спектакль… Хотя великолепный, признаю! Сюжет достоин пера самого величайшего Трясосписа*! Благородный отец, бросающий вызов противнику, столь явно превосходящему! Кодекс Шарлемана, о котором, между прочим, до того никто и не слышал! Пленный берсерк, что предпочел Очищающему Пламени меч маркиза…
Барбара грустно улыбнулась:
– Вижу, моя приземленная и грустная история расстроила вас?
Комтура задумчиво катала в руке бокал с вином:
– Пожалуй, скорее нет, чем да. Я ожидала чего-то подобного. Увы, но какую легенду ни копни, и вместо чести и благородства обязательно вляпаешься в интриги и политику.
– Не скажите, – возразила маркиза, пропустившая мимо ушей некуртуазную фразу комтуры, – определенное благородство все же присутствовало! И мой дорогой папа, взваливший на плечи немалую обузу в моем лице, и клиентела моего родного отца… Да и вспомните договор! Ведь все участники войны за Тигренок стали неподвластны булле Капитула о нечисти! А это, как по мне, совсем не мало! Кстати, Ванесса, поведайте, что за недоразумение возникло между Светочами и фон Каубахами? А то молва доносит что-то невообразимое, а вы все-таки были в центре событий.
– Ох, Барбара, – покачала головой Ванесса, – если бы недоразумение! Эти мужланы устроили целую войну! Похоже, ваш покойный отец был последним мужем Нордвента, умевшим разбираться с трудностями и недоразумениями одним лишь словом… Представьте, буквально какой-то час, и вместо замка Каубах и восточной резиденции Ордена Светочей – одни лишь груды оплавленного камня!
– Какой ужас, – выдохнула маркиза. – Подозреваю, что погибла целая уйма народа?
– Больше тысячи. Старый граф сжег замок вместе с присланным отрядом Светочей. А его верные «медведи» разгромили резиденцию и атаковали остатки войск Ордена. Горы трупов…
– Какой ужас, – повторила маркиза, но уже шепотом. – Но почему?! Ведь был же договор! Были обещания и клятвы! Старым вильдверам жить оставалось лет десять-пятнадцать! Кому потребовались эти старики?!
Комтура неопределенно пожала плечами. А хозяйка поднялась с дивана, подошла к окну, внимательно глядя на небо – будто надеясь увидеть там ответы на все прозвучавшие вопросы…
– Зачем, святая мать?
