– Мы не знаем всего, – взгляд комтуры посуровел, – но кто-то в Ордене заигрался. И вы удивитесь, Барбара, но сам Макс фон Кош оказался вильдвером.
– Командор восточной резиденции?! – округлила глаза маркиза.
– Он самый, – подтвердила Ванесса, – Максимилиан фон Кош собственной персоной…
– Который всё время требовал поиска новых жертв, – голос маркизы был еле слышен. – Бедный глупый Освальд!
– Бедный? – усмехнулась святая сестра. – Не думаю. Ответьте, герцогиня, как получилось, что он ловил по нескольку Зверей за месяц? И почти все найдены на Ваших землях, кстати. У Вас тут питомник? Разводите, как собак?
Барбара долго молчала, собираясь с мыслями. Ее состояние выдавал только лихорадочный румянец.
– Думаю, вы знаете ответ не хуже меня, Ванесса. Впрочем, я все равно скажу. Орден требовал от риттера пойманных вильдверов. И если добыча уменьшалась… В конце концов, велика ли разница, как кончит жизнь грязный убийца? Что висеть, что гореть, все равно смерть в конце. Или, по-вашему, лучше жечь младенцев, чья вина – зубы, растущие в непривычном порядке?!
Маркиза схватилась обеими руками за подоконник, наклонилась, рассматривая что-то во дворе.
– Насколько мне известно, брат Освальд порой отправлял на костер не только преступников…
– Всего три раза! – обернулась Барбара. – Нет, простите, вру! Четыре! Ровно четыре раза! И то, два раза казни не допустили сестры вашего Ордена, а один раз вмешалась я! И никто из тех четверых не был невинной овечкой! Разве что нагрешили не так много, чтобы отправиться на костер.
– Вы оправдываете его?
– Не оправдываю. Но защищаю! Кто еще заступится за покойника? Освальд не был дурным человеком. Скорее, он был не очень умен и очень невезуч – обстоятельства всегда оказывались сильнее!
– Если позволите, я хотела бы уточнить, какие обстоятельства были сильнее святого брата?
Барбара фон Фейербах села на диван, прикрыла глаза:
– Насколько помню, устав вашего Ордена позволяет принимать исповеди?
– Позволяет. Но даже если бы не позволял, все бы осталось между нами. Я умею дорожить искренностью.
– Хочется верить… Когда маркиз стал моим опекуном, у меня появилось два брата. Возрастом мы были близки – месяц разницы! И были неразлучны, сколько себя помнили. Всегда и везде. В любых проделках! Их, правда, наказывали куда чаще – мои новые братья отличались врожденным благородством… Но близилось четырнадцатилетие, и все становилось очень и очень сложно. Ведь как только я становилась совершеннолетней, Летов-Форбек вместе с титулом переходил к будущему супругу… Сами понимаете, очень многое было на кону. Да, опекун мог повлиять на мой выбор. Но отказать королю, если бы тот выступил даже не женихом, а сватом?.. Сперва папа хотел жениться на мне самолично, благо кровного родства не было, и ни один, даже самый дотошный святоша, уж простите, Ванесса, не сумел бы обвинить нас! Но папа был прекрасным человеком, образцом благородства. Обрекать юную девушку на жизнь со стариком… И старика на потакание капризам взбалмошной девицы! О, нет! Папа решил взвалить сию тяжкую ношу на старшего из сыновей. Однако и тут подстерегала беда! Мои мальчики не видели во мне женщины… Я была для них другом, не более. А в замок зачастили гости. И ближние, и дальние соседи! И каждый гость тащил с собой дочку или племянницу. Там попадались девицы, способные вскружить голову неопытному юнцу. А у наследного принца, который сейчас король, подрастали братья. Да и сам принц… В конце концов, кто ему мешает в будущем овдоветь? Сами понимаете, Ванесса, как все опасно сложилось?
Маркиза отхлебнула вина и продолжила:
– Надо признать, мальчики всегда были, как бы помягче сказать, туповаты. Нет, не глупы, не подумайте! Скорее, несколько тугодумны и ограничены. Растолковать им мало-мальски сложный план из нескольких ходов… О, это было мучительно! Но маркиз и не пытался. Он считал, что «одна умная невестка заменит двух глупых сыновей». Да, вы совершенно верно догадались! Я была в курсе большинства его планов. Маркиза при дворе считали недалеким воякой. Но на самом деле, он был мастером интриги. И сыновья попались. Как же я боялась… Но два кувшина рейвена, и все пошло как надо… Они были великолепны! Не кувшины, мальчики!
Лицо Барбары приняло мечтательное выражение.
– Оба? – с легкой усмешкой уточнила комтура.
– Вы отпустите и этот грех? – засмеялась вдруг маркиза.
– В будуарах столицы творится и не такое, – кивнула Ванесса. – По нынешним временам это совершеннейший пустяк, если между нами. Вот только какое отношение имеет Очистительное Пламя к вашей тайне?
– О, все сущее взаимосвязано, и связи эти переплетены причудливее влюбленных змей!
Святая мать некуртуазно фыркнула, оценив метафору.
