Пан Клевецкий поднял глаза к небесам и следующие десять минут пытался объяснить заботливым родителям, что если дитятко сумело найти родной маеток, невзирая на противодействие многочисленных и вооруженных похитителей, то уж приемного папочку внутри означенного владения отыщет без малейших проблем, а дела, по которым он, пан Леслав, бросает столицу и мчится на край земли (или хотя бы Полении), требуют некоей конфиденциальности.
Наконец голос разума пробился через бастионы родительской любви, и разговор переместился в кабинет хозяина. Мариуш, с каждым мгновением становящийся всё больше похожим на себя самого, усадил жену у камина, налил ей сока, себе и гостю - вина и, устроившись в кресле, зло бросил:
- Нечистый знает, что в стране творится! Посреди бела дня крадут дочек вельможных панов! Куда только круль смотрит!
- Уже никуда, - Клевецкий остался стоять: сидячие места за ночь надоели до нервной дрожи. - Помер он.
- Кто помер? - не сообразила Ридица.
- Круль, - спокойно пояснил Леслав.
- Давно? - Мариуш аристократическим жестом поднес бокал к губам и по-солдатски, одним движением, опрокинул в рот.
- Да уж три дня...
- Ты смотри, как быстро всё разваливается, - покачал головой пан Качиньский. - Еще никто не знает, а уже банды на дорогах завелись. Никогда мне эта... как ее... а... демократия, не нравилась. Где это видано, чтобы паны Новаки власть выбирали! Так и до всехлопского голосования додуматься можно! И будет очередным крулем Михась с Великой Грязи или Борька с Гнилой Бутки.
- Так оно и произойдет, - с видом знатока кивнул Клевецкий. - Только не всехлопское, а всенародное. И Великую Грязь переименуют в село Привольное. А Бутку оставят. Вместе с гнилью. Разве эпитет уберут...
- Леха! - прервала философствования Ридица. - Зачем это было нужно?
- Что? - выкатил глаза Леслав.
- Чем тебе пан Тадеуш не угодил?!
- Лиска! - Клевецкий картинно рухнул на колени. - Господом клянусь! И Дубом Перуновым! Не при делах я! Не был! Не имел! Не привлекался! У меня и вишни-то не было никогда!
- Велет в лесу сдох! - недоверчиво покачала головой куница. - В Полении кого-то пришили без ведома и одобрения Великого и Ужасного!
- Вообще-то, пан сам скончался, - сообщил Леслав. - Косточкой подавился. Проблема в другом...
- 'Хоронило шляхетство своего круля', - издевательски пропел Мариуш. - Пророка нет в отечестве своем. Зато черкасы - все пророки. А мы тут причем?
- В этом-то самый цимес, - злорадно оскалился Клевецкий. - Существует мнение, что следующим демократически избранным крулем должен стать пан Мариуш Качиньский!
- Это еще с какого бодуна? - возмутился хозяин.
- Потому что Михась страну лет за шесть развалит. А при Борьке ее еще быстрее разворуют. Полении нужна твердая рука...
- ...Зоркий глаз и чуткий нос, - донеслось от двери. - А также острый клык и длинный коготь. Хвост за хвост, глаз за глаз, не уйдешь ты от нас, - Ядвига пересекла кабинет и забралась на стол. - Против кого дружить будем?
Леслав довольно осклабился:
- Прекрасно выглядите, пани.
Ядвига кончиками пальцев потрогала заплывший глаз, коснулась рукой затылка и грустно вздохнула:
- Вешаешь их, вешаешь, а меньше не становится! Предлагаю сделать папочку крулем! Он быстро эту нечисть по всей Полении выведет...
- Вот и я о том же, - горячо поддержал Леслав. - Пан Мариуш - лучший кандидат на освободившееся крулево кресло!
- Освободившееся?! - выкатила здоровый глаз Ядвига. - А старый круль уже... того? Типа ласты склеил?
- Ядзя, что за выражения! - возмутилась Ридица. - Ты же культурная паненка из хорошей семьи!
- А как правильно, мамочка? Дуба дал? Нет?!... Сыграл жмура?! Нет?!... А, знаю! Кони двинул!!! - Ядвига с невинным выражением лица посмотрела на мачеху. - Опять нет?... Можно, конечно, сказать 'скончался', но это совсем не по-поленски. Тогда уж 'копыта откинул'. А в чем, собственно, проблема, папочка? Если тебе не нравится корона, носи ее только на официальных приемах. Или закажи новую, поудобней.
- Для начала, - хмыкнул пан Мариуш, - мне потребуется доказать сейму мое родство с неким крулем Лешко...
- Ради Господа!.. - протянула девочка. - Прабабушка моей мамы была троюродной сестрой племянника пана Старовойского, который приходился свояком...
- Возможно, это докажет твоё право на трон, - усмехнулся Качиньский. - Но никак не моё. Мне-то упомянутая леди была не прабабушкой, а прапратещей! Так что сама примеряй корону!
- Я? - Ядвига попробовала почесать в затылке и сморщилась от боли. - Не выйдет. Во-первых, женщина. Во-вторых, фингал до сейма не сойдет. Паны передохнут от ужаса, - девушка сделала вторую попытку стимуляции затылочной кости, на этот раз почти успешную. - У Лешко было три сына: двое умных, а третий - дурак. Дурак, кроме законных детей, родил двух бастардов. То есть наплодили их все трое, но признал ублюдков только младший. Потому как дурак. А побратимом второго незаконного сына Лешковича-младшего являлся... Короче, к вечеру все документы нарисую... то есть, в архиве найду...
- А они там есть? - ехидно поинтересовался пан Клевецкий.
