Он дал ей свои, и она забросила пачку в сумку. Курить в машине не хотелось, но позже сигареты ей точно понадобятся.
Дом был небольшой, двухэтажный. Внешне он отличался от других монументальных построек своей простотой. Стоял он в отдалении и был огорожен высоким забором.
— Я не хочу туда, — вдруг заявила Вера, глядя, как поднимаются гаражные ворота.
Они въехали в гараж, и она неохотно вышла из машины.
— Ты же знаешь, это неизбежно. Нам все равно придется поговорить, — сказал Янис спокойно и, крепко стиснув ее ладонь, повел в дом.
— Пусти! Я не хочу! — запротестовала Вера, вдруг ощутив приступ паники, но Майер буквально втащил ее внутрь и захлопнул дверь.
— Располагайся. Думаю, разговор затянется. — Он включил лампу на столике у зеркала и снял с себя куртку.
— Мы, кажется, все выяснили. — Вера напряженно осматривалась, не спеша раздеваться.
— В самом главном мы еще не разобрались.
— Я понятия не имею, о чем ты. — Все еще будучи под влиянием иррациональных чувств, она бросилась на улицу, но Янис перехватил ее, не дав сбежать.
— Еще как имеешь. — Развернул к себе лицом, прижав к двери. Она попыталась отвернуться, но он заставил смотреть на себя. — Посмотри на меня.
Вера зажмурилась и сделала резкий рывок, чтобы вырваться из его рук, словно само его прикосновение было ей ненавистно.
— Посмотри на меня, Вера! — заорал он.
Она распахнула глаза — и словно удар тока пронзил ее тело. Его рев прорвал какую-то плотину. Пробил брешь, сквозь которую прорвались запретные воспоминания, давно забытые, загнанные так далеко, что, казалось, их уже никогда не достанешь. Они нахлынули на нее всей тяжестью. Всей своей безумностью.
— Я прошу тебя, не надо... — чуть не плакала она.
У нее подогнулись колени, но Янис мертвой хваткой держал ее за плечи, не давая упасть. В голове проносились картинки, они бились в ней, словно запертые в клетку птицы. Сердце то бешено колотилось, то замирало, леденея. Она будто попала в самый центр бури. Понадобились бесконечные минуты, чтобы мир снова погрузился в тишину и покой.
Он отпустил ее, как только почувствовал, что она утихла, и сам снял с нее пальто. Вера не вырывалась — бежать больше некуда. Дрожащими пальцами она достала из сумки сигареты и прошла в гостиную. Взяла пепельницу с каминной полки, воткнулась в кресло у огромного окна и подобрала ноги, прижав колени к груди. Понятно, почему Майер сегодня привез ее сюда. Она уже была здесь много лет назад, и он решил ей об этом напомнить. И о себе.
Ее кошмар стал явью. Темная тень, от которой она так старательно убегала все эти годы, приобрела человеческое обличье. Его голос. Его лицо. Тогда дом только построился. Внутри сильно пахло деревом, но мебели было меньше, чем сейчас. Она помылась, смыв с себя грязь и кровь. Он дал ей сухую, чистую одежду, перебинтовал разодранное запястье и сказал, что ничего с ней не сделает. Но ей не верилось, что после всего он отпустит ее просто так, не потребовав ничего взамен. Она сама предложила ему себя в обмен на свободу. Лучше отдаться добровольно, чем он возьмет силой. Когда Майер уснул, она сбежала. Выскочила на шоссе, где ее подобрала выпившая компания. После всего произошедшего сесть в незнакомую машину было раз плюнуть. Для всех ее история началась с момента аварии. Лишь подруга знала, что на самом деле это ее конец. Практически весь свет в доме был погашен, кроме центральных ламп, висящих над кухонным островом. Днем сквозь высокие окна лился бы яркий свет, но сейчас в них заглядывала только темнота. Внутри было уютно, но состояние Веры не позволяло оценить обстановку. Кухню от гостиной отделяла лишь небольшая перегородка со встроенным телевизором, поэтому Вера видела, чем занимался Янис. Он достал бутылку виски и наполнил два стакана. Взяв их, подошел к ней и протянул один. Она не повернула головы, не имея желания ни смотреть на Майера, ни показывать навернувшиеся на глаза слезы.
— За знакомство, что ли... — сказал он.
Веру обдало жаром от его наглости. Злость тут же высушила слезы.
— И как тебя только земля носит, — с презрением сказала она.
— Не знаю, не спрашивал. — Он снова предложил ей выпить.
Вера глянула на колыхнувшуюся в стекле темно-янтарную жидкость. Завтра ей будет очень плохо — хуже некуда. Но сегодня понадобятся вся храбрость и все самообладание, чтобы выдержать эту пытку. Подумав секунду, она все-таки взяла стакан и понюхала спиртное. Зря. Ее тут же замутило. Выдохнув, Вера сделала большой глоток. Как ни странно, пить оказалось проще, чем нюхать. Неразбавленный виски опалил горло и опустился ниже, немного согрев внутренности.
— Ну, говори, что тебе нужно? — спросила она. — Или ты решил закончить начатое много лет назад? Добить меня захотел?
— Ты правда так думаешь? Это смешно, — невесело усмехнулся он.
— Вовсе нет. Ты сразу узнал меня?
— Да. — Он расслабленно опустился во второе кресло.
— То есть ты с самого начала знал, кто я... — уточнила она, поставила стакан на маленький столик между их креслами и закурила.
— Да, — спокойно подтвердил Майер.
