- Нет, суд меня не беспокоит, - вполне искренне ответил Крикс. В сравнении со всеми прочими его заботами, недавний суд казался мелочью. Атрейн нахмурился.
- Тогда о чем ты постоянно размышляешь с таким траурным выражением лица?..
Передать это на словах было довольно сложно, но дан-Энрикс вдруг почувствовал, что должен с кем-то поделиться осаждающими его мыслями.
- Когда гвардейцы Уриенса объявили мне, что я арестован по обвинению в измене, у меня возникло ощущение, что я попал в ловушку, - признался он. - Любое мое действие... или бездействие... не могло кончиться ничем хорошим, я должен был выбирать только между "плохим" и "еще более плохим". И это ощущение не покидает меня до сих пор.
- А разве раньше тебе никогда не приходилось выбирать из двух зол?
- В том-то и дело! Каждый раз, когда казалось, что я должен выбрать из двух зол, я напрягал все свои силы - и в итоге находил какой-то третий выход. Иногда он выглядел безумным, но он всегда
- Возможно, ты действительно устал, - пожав плечами, отозвался сенешаль. - Допустим, тебе часто удавалось найти выход из какой-нибудь неразрешимой ситуации. Но почему ты думаешь, что это должно продолжаться бесконечно?.. Хоть ты и маг, но ты такой же человек, как и любой из нас. Значит, ты тоже можешь уставать, впадать в отчаяние или поддаваться слабости. Довольно странно обвинять себя за то, что это так. Это не более разумно, чем сердиться на себя за то, что тебе нужно есть и спать.
Крикс задумчиво кивнул. В глубине души он далеко не был уверен в том, что Атрейн прав. Конечно, люди могут уставать, терять надежду или поддаваться ощущению бессилия. Но Крикс не сомневался в том, что умение бороться с этой частью своей человеческой природы и не признавать саму идею "невозможного" - важная часть того, что делает его Эвеллиром. Князь, должно быть, знал, как сохранять эту способность - год за годом, через все ошибки, разочарования и поражения - но он не успел рассказать об этом дан-Энриксу. Он вообще почти ничего не успел ему рассказать...
Крикс посмотрел на обступающие их деревья - и на одну кратную секунду ему показалось, что Седой вот-вот появится из окружавшей лагерь темноты, повергнув его в полную растерянность своим внезапным появлением. В конце концов, Князь славился своей способностью приходить именно тогда, когда его никто не ждал, а значит, было бы вполне естественно, если бы он явился и теперь, когда его считали мертвым.
Но, разумеется, никто так и не вышел из ночного леса.
Тяжело вздохнув и пожелав Атрейну доброй ночи, Меченый отправился устраиваться на ночлег.
...В первый момент ему почудилось, что он попал в Адель. Во всяком случае, галерея из белого камня, на которой он стоял, напоминала императорский дворец, а возвышающаяся напротив башня очень мало отличалась от строений в Верхнем городе. Это была хорошо знакомая ему архитектура, сочетавшая, казалось бы, несочетаемые вещи - строгий и величественный вид и почти воздушную легкость, создающая иллюзию, что эти стены дышат и тянутся к солнцу, как деревья и цветы. Однако, сделав несколько шагов вперед, Крикс осознал, что это место - вовсе не Адель. Он ожидал увидеть внизу город, но вместо этого увидел бесконечные, как море, облака, пронизанные восходящим солнцем. Подножие башни, которую он заметил с галереи, тонуло в этих облаках, словно в сверкающем сугробе.
Меченый внезапно вспомнил, что всего пару минут назад он был в ночном лесу и старался уснуть, ворочаясь на своем жестком ложе.
