- Пока мы шли сюда, я видел четырех магистров из Совета Ста в сопровождении учеников - и это если не считать твоих людей. Вас с императором что-то встревожило?
- Прежде всего, нас встревожило твое необъяснимо долгое отсутствие. Если ты помнишь, в прошлый раз ты сообщил, что Князь убит, и сразу после этого исчез. Четыре года никаких известий... Раньше мы могли рассчитывать на то, что, если городу будет грозить по-настоящему серьезная опасность, то Седой предупредит о ней. Когда Седой погиб, а ты пропал, мы поняли, что теперь нам придется полагаться только на себя. Естественно, мы не могли сказать Совету Ста об Олварге, поэтому для них усиленные меры безопасности - это предосторожность на случай политического покушения. Это звучит довольно убедительно - империя сейчас ведет весьма решительную внешнюю политику. - Ирем отпил глоток вина. Вкус "Пурпурного сердца" оставался в точности таким же, как и двадцать лет назад. Эта деталь внезапно вызвала чувство щемящей ностальгии. Или, может быть, все дело было в том, что Крикс, сидевший за столом Валларикса, был удивительно похож на молодого императора?.. - По правде говоря, мне самому приятнее было бы верить в то, что Орден действует в расчете на аварцев или внутриморцев, а не на безумных темных магов из другого мира. Согласись, это даже звучит бредово!.. Но проблема в том, что с некоторых пор я постоянно чувствую тревогу, не имеющую никаких разумных оснований. Ничего особенного, вроде бы, не происходит, но меня не покидает ощущение, что мы вот-вот окажемся в большой беде. И даже более того - как будто бы эта беда уже пришла, но никто этого не замечает.
Ирем внезапно осознал, что, поддаваясь чувству облегчения, вызванного возвращением дан-Энрикса, он слишком много - и слишком откровенно - говорит, и, надо думать, выглядит не лучшим образом. Он усмехнулся, как бы призывая собеседника не относиться к его речи чересчур серьезно.
- Возможно, я просто состарился и стал не в меру мнительным, - небрежно сказал он. - Не обращай внимания... Я рад, что ты вернулся.
Крикс посмотрел на него через стол. То ли все дело было в пламени жаровни, отражавшемся в глазах южанина, то ли глаза дан-Энрикса светились сами по себе, как у Седого.
- Ирем, это не мнительность. Это
Рыцарь прищурился.
- Тогда ты вряд ли что-то выиграл, отправившись сюда. Здесь происходит то же самое.
- То есть?.. - резко выпрямляясь в своем кресле, спросил Меченый. Ирем повел плечом, даже не пытаясь скрыть свое раздражение.
- Я говорю, что, если люди в Эсселвиле, с твоей точки зрения, вели себя, как сумасшедшие, Адель едва ли тебя чем-нибудь порадует. Во-первых, в городе орудует шайка буйнопомешанных, которые называют себя Братством Истины. Затем - целая куча дураков, и прежде всего твой любимый Кэлрин Отт, с утра до ночи раздражает этих буйных и любуется на их припадки, очевидно, думая, что это весело... Я лично прописал бы буйным строгую диету и покой - все это можно обеспечить в Адельстане. Но помешанных из Братства Истины поддерживают слабоумные кретины из городского магистрата, а Вальдер, который вообще-то не особенно похож на сумасшедшего, внезапно совершил по-настоящему безумный шаг - дал идиотам в магистрате дополнительные привилегии, чтобы им было, куда развернуться в собственном идиотизме. Валларикс, видишь ли, уверен, что, раз Князя больше нет, то императорская власть однажды превратит дан-Энриксов в кого-то вроде Ар-Шиннора. - Коадъютор недовольно поджал губы. - Я не знаю, как насчет угрозы тирании, но делиться властью со старшинами из магистрата, и, в конечном счете, с Братством Истины - это уж точно безрассудная идея. Иногда мне кажется, что из нормальных людей в городе остались только Аденор и леди Эренс.
Их беседу оборвал приход слуги, который принес холодное жаркое и вчерашний хлеб. Дан-Энрикс набросился на еду с такой жадностью, как будто бы не ел уже несколько дней. Ирем готов был подождать, пока он утолит свой голод, но дан-Энрикс явно не намерен был стеснять себя дворцовым этикетом. Едва дождавшись, пока слуга выйдет, он проглотил очередной кусок жаркого и спросил:
- Ты говоришь, сестра Эренс здесь?..
